Площадка

Последние слова она произнесла так тихо, что я еле расслышал их, а затем начала всхлипывать.

Если Андрей решил сказать, что он попал под дождь, значит, понял, что произошло. Симптомы, видимо, подходили под какой-то другой диагноз, и он смог его самостоятельно диагностировать – а раз смог он, значит, смогу и я.

Что, кроме дождя, могло вызвать такие признаки, ведь ничего другого не было? Да нет же, было: он ведь упал в пруд-отстойник. Значит, у него могло быть отравление. А чего больше всего в водах отстойника, как не железа? Значит, он понял, что у него симптомы не от попадания под дождь.

Да и откуда было взяться таким симптомам – ведь все трансформации поведения проходили совершенно безболезненно! Это было единственное правильное решение – скрыть падение в отстойник и сделать вид, что все симптомы связаны с дождем. Ему, скорее всего, все же сделают что-то типа гемодиализа, а значит, и эффект дождя не проявится. Эксперимент провалился, но, с другой стороны, я не потеряю друга.

– В какой он больнице?

– Его забрали во вторую городскую.

– Сейчас я позвоню своему знакомому врачу и все уточню. Перезвоню, как все узнаю. Держитесь, Оля.

Я набрал Пашу. Паша работал во второй городской анестезиологом, и, конечно же, через него можно было узнать все подробности госпитализации Андрея. Мы познакомились с ним на подготовительном отделении при университете и, несмотря на разные факультеты, как-то сдружились. Конечно, со временем мы все больше отдалялись, но старались не терять некогда возникшую дружескую связь.

Павел среднего роста. С заостренным носом и глубоко посаженными глазами – от этого нос выглядит еще больше, однако квадратные очки, которые он носит, снижают этот контраст. Говорит Паша, немного растягивая слова и в нос, отчего кажется, что ты смотришь старый американский фильм с гундосым переводчиком.

– Паша?

– У аппарата.

– Ты сегодня на работе?

– Да, дежурю.

– Слушай, тут такое дело. К вам сегодня по скорой привезли Андрея Петровича Шмелева.

– Да, был такой.

– Ты не в курсе, где он и что с ним?

– Да вроде как отравление. Перед тем, как впасть в кому, сказал, что под дождь попал.

– Так он что, в коме?

– Да почистили его уже, вроде отошел. Плазмаферез сделали. Откапали – стал отходить. Телевизионщики уже здесь, снимают его, звездой станет, как мужик без волос.

– Так что, плазмаферез помог?

– Видимо, да.

– А в какой палате он лежит?

– В отдельной.