Polaroid. Хроники Кулуангвы

И после этого мне будут говорить, что Олежка, который в сто раз здоровее Шумского, сам упал с балкона! Да, просто явилось новое поколение, и мы должны уступить им самое дорогое – жизнь.

Почему меня они не убили? Прикололись, или сказался свет прошлой славы? Но если меня нет год, другой, третий – разве я не умер? Или сказали семье: «Будете вякать – убьем!» А может, они желают меня как-то использовать? Они ведь продуманней нас, хотя я и не могу предположить: «Как?» Тот лысый мудак, Алексей Потапов выглядит очень подозрительно похожим на Алексея Потапова из нашего института.

Наш был худой и волосатый, правда, а этот жирный и лысый. Наверное, не он! Потапов меня узнал бы. Хотя, я сам как кусок говна выгляжу.

Думают, что я напишу потом мемуары бойцов Системы? Если так, то они добились очень даже противоположного эффекта. Или портрет Осетра? Пожизненный монумент, пожалуйста, чтоб он скорее сдох!

Анекдот о жизни. Чукча вступает в партию.

– Можешь не пить?

– Могу, однако.

– А не курить?

– Могу.

– А не охотиться?

– Могу.

– С женой не спать? За родину жизнь отдать?

– Да, пожалуйста, хоть сейчас!

– А, что так?

– А на хрена мне такая жизнь!

Третья встреча

Дверь склада примерзла и никак не открывалась. Отмотав на лыжах, я пошёл раскочегарить печь и принести в баке (моё ведро) углей, чтобы её оттаять или облить кипятком. А огонь, пока я бродил, погас.

Огонь я получаю, высекая искры над парами бензина.

Стал откапывать бочку, проклиная беспамятность, где бензин в доме, и лом, и оттепель, когда всё обледеневает, а тут… Он!

Я как в анекдоте, без всего, «только лыжи забыл снять» и на них взлетаю на пирамиду из бочек.

Стояли они ненадежно и покатились.

Они катятся, а я по ним на лыжах! Ну, кто мне поверит?!

Когда они раскатились, оборачиваюсь, хочу защититься руками (ножа нет), – он удирает во все лопатки. Оглянулся раз. Вижу, одного глаза нет, черное дупло. Мстить, значит, приходил.

Потеряв обе лыжи, я следом за ним к дому.

Впереди он, за ним черные бочки, следом – тоже весь белый, я.

Четвертая встреча, патетическая

Болтался по дому без одежды, совершенно забыв, где я, пока не столкнулся с ним нос к носу. Вот тогда я понял выражение «волосы встали дыбом». На улицу без оружия я уже не выхожу, так медведь забрался в окно одной из пустующих комнат. Я орал ему что-то несусветное, кричал криком, как говорят. Голос – это всё, что у меня было.