Убийца с лицом ребенка

В слабом свете больничного коридора перед ним стояла группа людей в военной форме и масках с прорезью для глаз и рта. Если бы Перельман был трезв, он сразу бы оценил степень опасности. Но Натан Мойсеевич после стапятидести граммов водки абсолютно терял способность к страху.

– А-а, – зарычал он вырываясь и брызгая слюной. – Ничтожные бандеровцы, как вы нас всех уже затрахали! Вон отсюда, негодяи! Снимите немедленно маски! Я хочу видеть ваши гнусные рожи! Боитесь посмотреть мне в глаза? А я не боюсь вас…

– Заткни ему пасть, – приказал кому-то старший группы.

После серии ударов в живот и по голове, Перельман переломился и замолчал от боли.

– Ребята, – выбежали из ординаторской две женщины в халатах. – Что вы творите? Не трогайте Натана Мойсеевича, у него больная печень. Как вам не стыдно, пятеро на одного?! Что вы хотите?

Они отбили Перельмана и усадили его на диван у стены.

– Мы пришли за своим побратимом, – сказал парень, руководивший остальными. – А он стал нас оскорблять.

– Никого из ваших к нам не привозили, – стала объяснять одна из женщин. – В спецпалате находится только гражданин Перман…

– Вот он нам как раз и нужен, – сказал старший.

– Они хотят его убить, – снова вскричал Перельман., воздев руки к потолку. – Но Бабьего Яра здесь не будет. Вы его получите только через мой труп!

– Слушай, – нетерпеливо обратился старший группы к одной из женщин. – Уйми его по-хорошему. Нас уже поджимает время. Где эта палата?

– Зачем он вам? – спросила женщина.

– Он был активным членом Майдана, а теперь такие, как он, – указал он на Перельмана, – хотят его сгнобить. Для нас любой активист Майдана – побратим. Где ты был, Натан в четырнадцатом году, когда нас расстреливали? А этот Перман лично меня вытащил из-под бойни. Теперь моя очередь помочь ему.

– Ключ от спецпалаты мы вам не дадим, – сказала женщина. – Вы, как всегда, убежите, а мы завтра сами можем оказаться в этой палате.

– Но как к ней пройти? – нетерпеливо спросил кто-то из группы парней.

– Прямо по коридору и направо. Там табличка висит. Спецпалата, – ответила вторая женщина, поглаживая лысую голову Перельмана.

Трое человек двинулись к палате, а двое остались сторожить Перельмана, двух женщин и онемевшую медсестру. Через несколько минут послышался грохот сломанной двери. Вбежавшие в палату парни сначала растерялись, потому что все кровати оказались пусты. У той, что была недалеко от двери стоял стул с наброшенными вещами.