Убийца с лицом ребенка

 – Прекратите этот цирк, – вскочил Натан Перельман. – Вы не офицеры службы безопасности. Вы вообще не офицеры, если так относитесь к женщинам. Вы – самозванцы! Я требую, чтобы вы немедленно открыли дверь ординаторской и выпустили нас! – Я не думал, что начнется так быстро, – сказал Скоморох. – Конечно, мы не офицеры Моссада. Там, несчастных арабов, угощают при допросах шоколадом и кофе. А мы с тобой, Ваня, даже не звери, а просто циркачи. Ты не чувствуешь уничижительной разницы? – Давай зальем его поганый рот зеленкой, – предложил Ваня.

 – Для дезинфекции. – Нет, Ваня, у нас с господином Перельманом будет исключительно интеллектуальная беседа. Я читал, что в Моссаде, арестованным арабам вместо Корана, читают Тору. И те падают от этого в обмороки и сдаются. Возьми, лучше бинт с полки и хорошо привяжи Юлию Владимировну к стулу. А вы, господин Перельман, за каждый неправильный ответ на мой вопрос получите массу наслаждений, наблюдая, как гойка будет страдать.

Ваня взял бинт из стеклянного шкафа и крест-накрест связал Юлию Владимировну сначала с сиденьем стула, потом с его спинкой, затем привязал руки женщины к ее телу.

– Подонки! – закричал Натан Перельман. – Немедленно отпустите Юлию Владимировну! Лучше свяжите меня! А еще лучше – убейте! А еще говорят, что снаряд дважды не попадает в одну воронку. В Америке, может и не попадает, а в нашей стране, в течение полусуток, антисемиты могут дважды и даже трижды издеваться над одним и тем же старым евреем.

– Натан, не выпендривайся, – улыбнулся Скоморох. – Я тебе обещаю, что ни один волос не упадет с твоей лысой головы. У нас с тобой, дружище, вековой спор. Ну вот смотри, у вас, у евреев, есть свое замечательное государство. Я в прошлом году там отдыхал. Получил удовольствие по полной программе. Почему же наши Гройссманы, Циммерманы, Коломойские и десятки других не уехали в Израиль, а захватили здесь газеты, банки, телеканалы, пароходы и заводы? Ладно бы, если бы наш народ от этого богател, как в Америке или Канаде.

Так нет, все наоборот. Чем Беня богаче, тем Иван беднее. Ты мне можешь объяснить в чем причина? – Для меня Беня такой же негодяй, как и вы. Он сейчас живет в Женеве, а я из-за его дел страдаю. – А чего же, если он такой плохой, тамошние раввины его обожают?

– Я-атеист, – твердо сказал Перельман. – Поезжайте в Женеву и спросите раввинов, почему им нравится Беня.