Тодариум

Да что там прическа, сама студия стала выглядеть по-другому: более скованно, в некоторых местах мелькал оператор, что не характерно для уровня такого шоу.

Фил отодвинул пустую тарелку и уселся поудобнее.

Гость передачи, чье имя Вайона ни разу не назвала, начала рассказывать про свой творческий путь и то, как она стала известной писательницей.

Внезапно единственный свет, который был на кухне, погас. Сейчас комната освещалась только от телевизора.

Она начала приводить параллели с сегодняшними событиями, например, случай со школой «Йортс-милл» в которой произошла массовая стрельба.

В моей памяти словно что-то промелькнуло, но я не успел понять, что это было. Вайона выразила сочувствие погибшим и продолжила слушать девушку. Но не я. Хоть я и смотрел на экран, мои мысли были заняты другим: я наконец-то смог ухватиться за этот щелчок. Название школы. Это произошло 2 года назад.

Фил сидел расслаблено, будто не замечая подвоха.

– Слушай, а это запись… какого года?

– Что?

– Ну, она сказала про случай в школе, который был два года назад.

И это явно несвежий выпуск, прическа другая, как и студия.

Фил продолжал смотреть на меня, увеличивая звук на телевизоре.

Девушка засмеялась на один из вопросов ведущей и что-то шепотом ей ответила.

Он включил мне запись. Это была запись двухгодичного выпуска шоу «В гостях у Шенри».

– Ну… Поползли слухи, что твоя новая книга так хорошо продалась, что ты даже присматриваешь себе новый дом, это правда? – спросила Вайона.

– Это правда, – подтвердила девушка, – Я нашла отличный дом на Викфилд-Роуд!

Запись остановилась. Фил положил пульт на подлокотник стула, сопровождая это громким щелчком.

Комната была в абсолютной темноте, лишь дверное окно освещало коридор, словно давая подсказку, куда нужно бежать. Я был более чем уверен, что Фил сейчас сверлит меня взглядом, и никакая тишина не помешает ему погнаться за мной.

Сорвавшись со стула, я задел коленом край стола, из-за чего вся посуда, находящаяся на столе, брякнула с соответствующим звуком.

Голова гудела, а ноги стали ватными и невыносимо тяжелыми. Это какой-то жуткий фильм ужасов, где мне отдали главную роль, и по сценарию подобных фильмов входная дверь, куда я сейчас и бегу, должна быть закрыта.

Но она открывается с первой же попытки.

Я выбегаю на улицу и медленно оборачиваюсь, восстанавливая дыхание. Распахнутая дверь с всепоглощающей темнотой отчетливо засядут в моей памяти надолго.