Три холма, охраняющие край света

В самом деле, до каких пор этот сучий поработитель Нового Света, с которого, собственно, и начался весь глобализм, будет торчать на своей пятидесятиметровой колонне? Не по силам? Это как сказать! Ведь с нами фермеры Франции, хоть и без тракторов! В Эйфелевой башне было триста метров росту, и где теперь эта башня? Лифт отключён? С нами Ронни Абрахам – великий человек-муха, покоритель небоскрёбов и плотин, вечный геморрой всех полиций мира! Он заберется наверх, обвяжет истукана тросом… Ах, нету троса? Найдём! Гений народного гнева только обостряется в минуты испытаний!

Но миллионы телезрителей уже видели, что площадь Порталь де ла Пау надёжно огорожена стеной, состоящей из полицариев всех стран.

За стеной набычились пожарные машины.

Охранители лупили дубинками по пластиковым щитам, как гориллы перед атакой. Новозеландские командос снова под стук барабана завели грозную боевую песню, призывающую к многочисленным человеческим жертвам. Бунтари приготовили рогатки и всякую метательную снасть. Затормозившие варяги потихоньку спустили Леди на землю, где её тут же подхватил Теренс Фицморис, герцог Блэкбери.

– Ну, слава богу! Уходим, дорогая, уходим! Мама, смотри, мы сейчас уйдём вправо от бульвара!

– Это что же я натворила? – ужаснулась Леди, привычно полагая себя виновницей любых – безобразий. – Правильно бабушка говорила: «Лидка, ты своей смертью не помрёшь – к тебе звездарики придут»… Я-то в детстве думала – это пришельцы такие…

Воинства Хаоса и Порядка медленно сближались – впрочем, не в первый и не в последний раз.

И всегда такое сближение кончалось плохо, да иначе и быть не могло.

Никто в нынешней мутной Объединённой Европе, начиная с королей и президентов и заканчивая любомудрами Сорбонны, не хотел и не собирался брать на себя ответственность ни за что. Ни за башню Эйфеля, ни за сгоревшую Софию, ни за рухнувшие венские мосты через Дунай. Варвары жить по-старому не желали, а по-новому не знали как. Старые политические зубры отошли от дел, молодые бычки неизменно выказывали себя телятами.

При этом все дружно дорожили постами, престолами, эполетами, окладами и электоратом. Лейтенант Бонапарт никак не мог появиться в этом мире, а «железного ажана» Франсуа Монкорбье, грозу арабов, подняли на воздух за компанию с Эйфелевой башней.

Но гуманизм требовал всё новых жертв, а Древо Свободы щедро поливалось известно чем. Предстояла очередная бестолковая бойня.

И тут прямо из анекдота пришёл лесник и выключил свет.