Три холма, охраняющие край света

И никуда не собирался – просто мы вышли погулять в холмах перед сном, и когда я отошёл… Прошу, не будем об этом. Зря я давеча разболтался. Столько лет молчал… Спасибо, дорогая. Не хватало ещё, чтобы и вы заподозрили меня…

– Терри, я что – больная? Ты бы скорее сам потерялся, чем… Правильно сделал, что рассказал. А вдруг бы нас обезумевшая толпа раздавила, и я бы осталась не в курсе? И знаешь что? Ты маме-то сам звони, да почаще. Она же беспокоится. Или даже лучше я позвоню…

– Нет! – слишком поспешно воскликнул сэр Теренс и почему-то добавил задумчиво: – Кто тётку пришил, тот и шляпку спёр…

Эту фразу Леди поняла много позже, и в неподходящий момент.

А сейчас отнесла её на счёт непереводимого английского юмора.

Она подошла к окну и стала смотреть на рассветную набережную Пассейч де Колом – хорошо оплаченный пейзаж. Аэростаты убрались восвояси, только гордый надувной Че одиноко плыл в небе, гонимый утренним бризом, туда, где в нём срочно нуждались угнетённые.

– Ха, гляди-ка – точно, кого-то из наших повязали мусора испанские…

Но лорд Фицморис, восемнадцатый герцог Блэкбери, подойти к окну не пожелал: ведь ему пришлось бы согнуться в три погибели.

Набережная была завалена пакетами, бутылками, останками чучел и карнавальных костюмов, обгоревшими кульками импровизированных факелов – ветер выметал всё это добро из опустевших аллей.

Двое дородных каталонцев в одинаковых клетчатых рубахах – то ли бдительные дворники, то ли озверевшие от свалившейся работёнки мусорщики – волокли к полицейскому фургону бедного растерзанного Ктулху.

Заснул, видно, где-нибудь на газоне или в фонтане. Сами полицейские не соизволили даже вылезти из кабины для торжественной встречи. Повелитель Грёз, олицетворявший по мере возможности Мировое Зло, изрыгал проклятия на совершенно незнакомом человечеству языке. Один мусорщик оторвал от наряда кусок поролона, покрутил, плюнул – и выкинул. Другой покопался в портпледе и разочаровался. Потом они раскачали Владыку Бездны и зашвырнули в фургон.

– Вот так и у нас в войну хохлы и латыши немцам евреев сдавали, – сказала Леди таким тоном, что герцогу Блэкбери снова стало не по себе…

И во тьме, в пучине мрака

Простодырый Тилипона

Пробудился, потянулся,

Раскатал губу пошире,

Разлетелся, размечтался —

И тотчас же был обманут

Хитрозобым Наморгалом!

Глава 4

Самым великим человеком Испании был не король.