Белый хрен в конопляном поле

Белый хрен в конопляном поле

Михаил Успенский

Всё течёт, всё меняется. Вот и Многоборье уже достигло королевского статуса, а о временах князя Жихаря уже говорят, как о былинных. На троне теперь король Стремглав Бесшабашный. Человек интересной и нелёгкой судьбы. Покинул в молодости родительский дом, скитался, служил в «Иностранном легионе» короля Пистона Девятого. Дослужился до капитана. Имел бурный роман с эльфийской принцессой, практически в одиночку захватил цитадель врага, стал королём, родил двоих сыновей – Тихона и Терентия.

И вот тут-то всё и начинается…

Михаил Успенский

Белый хрен в конопляном поле

Если спросите откуда

Эти сказки и легенды,

Я отвечу очень просто,

Безыскусно и доступно.

Это свалка древних мифов,

Это кладбище сюжетов,

Крематорий древних баек

И увядших архетипов,

Где изысканная правда

Бородатых анекдотов

Столь причудливо смешалась

С грубой выдумкой суровой,

А разнузданная скромность -

С порнографией стыдливой,

А нечаянная радость -

С ожидаемой бедою,

Где и магия доступна,

И религия забыта,

И наука постижима,

И проста литература,

Между тем как жизнь сплошною

Представляется загадкой,

Над которою до смерти

Бьется сердце человечье.

Если спросите, откуда

Эти древние сказанья,

Я скажу вам, я отвечу. Я отвечу:

ОТ ВЕРБЛЮДА!

«Каин! Каин! Каин! Спроси брата своего Авеля: не болят ли у него зубы?» – «Нет».

Так бы у раба Божьего (имярек) не болели.

    Заговор на зубную боль

Ничего нельзя утверждать с уверенностью. Например, мы до сих пор не знаем, действительно ли существовал композитор Глюк или он только примерещился своим современникам?

    Доктор Л.С.Ди

Часть первая. Мужицкий король и эльфийская королева

Глава 1,

которая стоит не на своем месте исключительно с целью заинтриговать читателя

– Эбьен, мон прынц! Де ля хренови! Аля улю, сама рулю.

У ково чево боли! Кому ворожи, кому на печи лежи. Тебе калачи, покуль горячи. Врагу – не могу. Врачу – не хочу. Казна скудна!

Так говорила пятого числа в короеде месяце 1999 года от Восхода известная фрейлина и приближенная королевы Алатиэли, почтенная мадам Инженю, она же бабка Чумазея, всякому встречному и поперечному. Чумазея воображала, что говорит по-бонжурски, как и полагается всякой уважающей себя придворной даме.