От веры к государству шаг за шагом. Исторический роман

Все нормальные князья дома сидят, а не по кустам шныряют, – ответил русич.

Вышата даже поперхнулся от такой наглости. Но тут князь ужом вывернулся из-под меча, метнувшись, как тень, ногой выбил оружие из руки своего обидчика и мощным ударом кулака свалил его на землю.

– Ну что, квиты, охранничек? – спросил он у караульного.

– Наверное, квиты, – ответил ему русич, поднимаясь с земли и выплевывая вместе с кровью выбитый зуб. – Прости, князь Владимир, не признал в темноте. Сотник наш строго- настрого приказал, что если проскочит через заставы наши хоть какой-то гад или если уснем на посту невзначай, живьем шкуру снимет со всех дозорных.

Он точно снимет! А без шкуры, сам знаешь, по ночам прохладно будет. Так и выходит, раз без нее никак, то стараемся, даже князей, бывает, отлавливаем, – пытался пошутить дозорный. – Ты уж, князь, не обижайся на меня.

– Ладно, забыли. А это заместо выбитого зуба. – И протянул ему туго набитый кошель.

– Спасибо, князь, не надо, – ответил тот.

Князь удивленно вскинул здоровую бровь:

– Бери, заслужил.

– Нет, княже, не возьму. Делу ты учишь нас, без порядка Корсунь не взять. Без порядка все тут ляжем, без славы, во хмелю и сонные. Себя погубим, тебя и Русь погубим. А за дельное ученье разве ученику платят? Это он платить должен. Потому – не возьму, княже. Без обид?

«Какие уж тут обиды, -думал про себя Владимир. – Ох, русичи, русичи, и как может в одном народе уживаться бесшабашная удаль и разгильдяйство с такой широтой души, любовью ко всему родному, которая и пробуждается-то только в минуты крайней угрозы, но не для себя и своей жизни, а ради жизни близких и родных.

И снимут последнюю рубаху, и отдадут все вплоть до последнего вздоха, создав несоздаваемое, победив непобедимое.

И счастье великое вести такой народ, и ответственность великая. Нельзя попасть ему в руки грязные, ибо народ этот чист и светел, как новорожденный, наивен и прост, как дитя доверчив. При этом силен и неистов, как исполин, в гневе своем сносит всех на пути.

И тот, кто силу эту великую направит к целям праведным и душу его к добру обратит, поистине велик будет, и слава его и память о нем будут жить столько, сколько жить будет народ русский, а значит – вечно».

От этих мыслей князя отвлек шум со стороны западной стены города. Он пустил коня рысью и вскоре увидел колышущиеся в свете костров тени русских воинов. Оружие их еще не остыло от крови врагов.