Метаморфоза. Историко-приключенческий роман

Компьютеров и интернета еще не было. И единственная отдушина от всеобщего вранья, когда все говорили одно, думали другое, а делали при любой первой возможности, прямо противоположное тому, что думали и говорили, были книги. Благо их было много в домашней библиотеке, а когда она была в основном перечитана, библиотеки родственников и друзей его семьи открыли для него свои двери.

Читать он начал рано. Но по настоящему, запоем и полным погружением, в первом классе, на зимних каникулах, когда он снял с книжной полки первый том Конан Дойля, и уже не смог оторваться от чтения все десять январских праздничных дней, прочитав за это время все семь томов, которые нашел в домашней библиотеке.

Но, к сожалению, те миры, в которые он погружался при чтении, слишком отличались от реальной жизни. Быть не таким, как все сложно, а скрывать это от окружающих еще сложней, тем более в детском возрасте. Он оказался в этом чужом мире, и чтобы стать для него своим, как все его сверстники дрался, ругался матом, пил в компаниях водку и курил.

И когда, начинало казаться, что это ему удается, все становилось на свои места. Мир, как будто чувствовал присутствие чужака и снова пытался оттолкнуть его от себя. Окружающие во дворе и школе сверстники не то, что бы не любили его и сторонились, нет просто была какая-то невидимая тонкая грань между ними, которая то появлялась, то исчезала, перерастая у них в страх и беспокойство, вызывающие в конце концов, раздражение и ссоры. Взрослые, особенно учителя, вели себя по-другому. Некоторые очень любили, не по годам смышленого ученика, другие побаивались, третьи просто ненавидели, хотя даже сами себе вряд ли внятно могли объяснить природу своей ненависти.

А он шел, по своей наивной глупости, глядя огромными зрачками на этот мир, на пролом, наживая многочисленных врагов и редких друзей, не оставляя за своей спиной равнодушных.

Огонек почти истлевшей сигареты уже вплотную подбирался к фильтру, обжигая ему пальцы. Возмущенный отсутствием внимания окурок, еще пару раз вспыхнул багровым цветом и окончательно потух.

Ночь окутала темнотой, дворики и многоэтажки спального района. Включились фонари уличного освещения, немного отогнав мрак от подъездов и домовых тротуаров. Лежащий рядом с ним сотовый телефон, проснулся и разрезал тишину салона автомобиля залихватской трелью входящего звонка….

Глава 3. Домой

Зарево пожаров бесновалось над Вторым Римом. Горели городские кварталы, горели портовые склады полные товаров и продовольствия.