Метаморфоза. Историко-приключенческий роман

Потому что где-то глубоко внутри мы осознаем, что все, что имеем, в том числе и руководство мы сами и есть. Ни хуже, ни лучше, а именно такие как мы. И нам становиться жаль их где-то глубоко в душе, потому что находясь яко бы на некоторой высоте и, поглядывая на всех остальных сверху вниз, они даже и не подозревают, что куражиться народ, иногда даже просто позволяя открыто издеваться над самим собой, лишь только для того что бы в определенный момент включилась память о прошлом, и что поиск крайних в России еще ни кто и не когда не отменял.

А тут-то особо и искать не придется. Ребята, те, кто там, на верху, или совсем сверху, очнитесь вы не на вершине, а в самом низу, ибо в России даже пирамиды стоят вопреки всем законам природы опираясь на свою верхушку. Поэтому то блоки у ее вершины часто перетасовываются в попытке укрепить пошатнувшееся в какой – то миг равновесие, а власть на Руси так же важна, как в то же время ничтожна по своей природе и не даром всегда называлась «бременем». А потому иногда ваши попытки плюнуть с вершины этой пирамиды на ее основание вызывают лишь смех и недоумение, и вообще, господа, почаще заглядывайте в Евангелие, там, где про первых и последних черным по белому и прямо в лоб.

Это – наш случай, в Росси он работает из покон веков….

***

Резкий толчок остановившейся на его этаже кабины лифта, оторвал его от странных мыслей. Давно вынутые из кармана брюк ключи сиротливо звякнули на связке. Металлическая дверь тамбура с лязгом открылась, пропуская домой.

Щелкнув выключателем, он вставил ключи в личинку замка и закрыл за собой дверь….

Глава 5. Возвращение в Херсонес

Три греческих торговых корабля вошли в бухту Херсонеса в начале сентября 1019 года. С берега было видно, что гонимые свежим южным морским бризом суда, в какое-то мгновение остановились, а затем, совершив маневр, развернулись по ветру и бросили якоря. Паруса дормонов были приспущены, на их палубах суетилась команда. От одного из них отделилась небольшая лодка с четырьмя гребцами и, преодолевая прибрежные течения, направилась к берегу.

За рулем на ее корме сидел уже не молодой воин, в легкой кольчуге, поблескивающей в лучах заходящего, но еще по-летнему теплого южного солнца. На его коленях лежал видавший виды островерхий шлем, к макушке которого был приторочен волчий хвост. Дувший ему в спину теплый морской ветер, настойчиво пытался разворошить изрядно тронутую сединой густую гриву русых волос.