Фракция – Инферно. Дела мирские продолжаются

Когда Михаэль ушёл, Маркус постепенно начал понимать, что он сделал… но он решил разобраться со всем полностью и потому, погрузился в Память Крови, проживая все воспоминания с момента его Пробуждения и, после его «Казни».

Вышел я у собора, на удивление, на верхних этажах горел свет.

Кажется, моя представительница Гильдии обживается.

Я вошёл в собор, дошёл до её комнаты и постучал в дверь.

Тук – тук.

– Прошу прощения, Тенебрис, ты здесь? Могу я войти? Спросил я вежливо.

За дверью что – то упало, девушка заметалась по комнате.

Я терпеливо ждал.

– Да, Лорд Михаэль, можете войти. Донёсся из – за двери её приглушённый, осторожный голос.

Улыбнулся понимающе, я открыл дверь.

И сильно удивился, комната была чистой, ни пылинки, новая кровать, большое зеркало, большие кристаллы, что давали свет, и куча чемоданов в углу, в большинстве – закрытых ещё, в общем, девушка явно устраивалась надолго.

– Как у вас тут мило, я рад, что вы остались, я бы по вам скучал. Делая лицо романтика, говорил я.

В общем, я просто издевался над бедной Тёмной Эльфийкой.

И та это понимала.

Но после разговора с отцом, она решила, что выполнит эту работу и не станет поддаваться Дьяволу и не важно, сделка, не сделка, она справится.

Потому, она гордо ответила, высоко подняв голову.

– Да, мы обсудили ситуацию в Гильдии, я взяла кое – что из нашего хранилища, для более удобной жизни, наша Гильдия, позволяет даже таким «новичкам» как вы, развиваться и пользоваться услугами Гильдии.

Хаос, как она была хороша.

Небольшого роста, 1,75 м примерно, стройная, с девственно белой кожей, миниатюрная, гибкая, платиноволосая, с длинной косой до пят. С аккуратными длинными ушками, и милым, ещё девичьим личиком, с огромными тёмными глазами, тонкими платиновыми бровями и длинными платиновыми ресницами, с вздёрнутым носиком и пухлыми чёрными губками, грудью третьего размера и маленькой нежной попкой, прямые, аккуратные ручки и ножки, она была словно хрустальная куколка.

В чёрном, дорожном, кожаном костюме, с высокими кожаными сапогами, которые поднимались почти до бёдер, белой рубашкой и аккуратной небольшой шляпкой. Что делало её похожей на молодого мальчика пассива или трапа.