Легенды Арбата (сборник)

Сияющий сантехник отмыкает камеру, торжествуя. Звенит ключами, как звонарь на пасху:

– Выходите, товарищи, вы свободны!

Освобожденные партизаны суетливо обнимаются друг с другом и с сантехником, выкрикивают военно-патриотические лозунги и вприсядку бегут в конец тюремного коридора, прочь за кулисы, в партизанский лес.

Вдруг из маминой из спальни кривоногий и хромой выбегает из какой-то кельи герр офицер в фуражке с высокой тульей. На лице у него безумие, в руке пистолет, и от растерянности движется он какой-то балетной прискокой.

Он прискакивает к камере и тычет пистолетом. А там сантехник жарко тискается с очередным беглым партизаном. Присоединяясь к беспорядку, офицер орет:

– Кто стрелял?!

Он выразителен, как глухой. Ибо в трезвом слухе и твердой памяти он бесповоротно знает, что никто не стрелял. Но он выучил роль. И теперь от страха не соображает ничего, кроме роли.

Зал награждает вопрос аплодисментом, ржанье перекатывается волной.

Все ждут, как эти два идиота будут выходить из положения.

Один из партизан в ответ разводит руками. Офицер топает на него ногами, и партизан исполнительно убегает прочь по коридору.

Сантехник с пистолетом и разводным ключом разворачивается к офицеру. Офицер придает себе обреченную позу. Бесконечная немая сцена окрашена ожиданием смерти, причем всеобщей.

И тут видеорежиссер опять дает крупный план!

Сантехник поводит глазами на свой разводной ключ. Офицер поднимает бровь.

Сантехник движет ртом матерно. Офицер кивает. Сантехник заносит ключ. Офицер вспоминает про свой парабеллум, направляет его в сторону и склоняет макушку под фуражечным сукном. Сантехник накачан адреналином, как баллон, он приподнимается на цыпочки и как теннисист, бьющий муху, срубает офицера!

Жертва искусства катится по сцене и скрючивается в форме эмбриона.

– О-йй-ё-оо!.. – скрежещет и испускает дух эмбрион.

И тут следом за офицером вылез охранник со шмайссером.

В зале началась истерика. Крик «Гитлер капут!» был перебит криком: «Бей немцев!»

…На этом удовольствие для телезрителей было окончено. Упала заставка: «Технические помехи. Приносим вам свои извинения».

Так что сколько всего врагов перебил сантехник своим ключом, мы не узнали.

3. Кошка

Искусство режиссуры и мастерство актерских школ может быть подвержено принципиальному сомнению с разных точек зрения.