Армия Бастардов. Книга 1. Игра богов и десять негритят

Рязановы тоже были не прочь поживится на халяву, за счёт организаторов экспедиции. Они подняли скандал, призывая остальных поддержать их, и помочь поделить вещи по справедливости. Молодожёнам было наплевать кто что понесёт. Их больше заботили горы и окружающие холмы, покрытые толстым ковром цветущих растений.

Авель и Тала корректно не лезли в спор, оставаясь сторонними наблюдателями. Только смотрели они на это по-разному. Тала – с презрением, а Авель – с недоумением. Такие бестолковые экспедиции, с не притёртыми друг к другу людьми, обычно заканчивались трагедией.

И поведение Талы ему не нравилось.

– Если даже это и не реалити-шоу о жизни семейных пар в горах, то эта тощая девка явный соглядатай организаторов экспедиции и знает больше остальных про то, что ждёт их впереди, – подумал Авель. – Странно всё это. Если нам предстоит найти клад для других, то я тут явно лишний.

Конец спорам положили супруги Черновы. Военное прошлое и опыт прожитых лет помог им быстро всех построить и заставить членов экспедиции поделить вещи поровну.

Рязановы сразу успокоились и снова стали болтливыми сороками, а вот Виктор Митин, судя по его холодному взгляду и испуганному взгляду его жены, обиду явно затаил и при первой же возможности отомстит.

– Спорю на штуку баксов, – шепнул Авель Тале, – что через две недели сюда вернутся только Митины.

– Здесь у всех билет в один конец, – шепнула ему в ответ Тала. – И ты, мажорчик, сдохнешь ещё в пути.

Мир Неемия.

Город Фелания. Императорская вилла. Второй эпизод

– Что ты хочешь? – спросил Павел-I у женского силуэта, стоящего по другую сторону кровати.

– Пришла получить плату за 100 лет безупречной службы на благо Империи, – ответил женский силуэт.

– Безупречную службу на благо Империи красноглазых гидеонов, – поправил её Павел.

– Ты прекрасно знаешь, что в этом не было моей вины, – прошипел женский силуэт.

– Вот поэтому вам всё простили и позволили жить, – произнёс Павел.

– Позволили жить? – зло прошипел женский силуэт, скидывая телохранительницу Павла на пол. – Позволили жить, но не простили. Все, кто побывал в шкуре клона, стали изгоями. Мы никому не нужны. Нам нет места среди нормальных людей.

– Папочка, можно я ей шею сверну, – проканючила телохранительница, потирая ушибленный зад.

– Ты что – дура? – заорал на неё Павел. – Это же Снежинка. Она уже сделала тебя по всем статьям, как сопливую девчонку.