Гильдия Алхимиков. Осатанелый город

Представленный человек, вызывал некоторые сомнения у графа и его приближенных. Вид у знатока был потрепанный, нос синий с красными прожилками, глаза слезились. Однако, когда человеку поднесли, тот клятвенно заверил, что доведет до самого Шаффурта, куда знает дорогу, как тропинку в трактир, в собственной деревне.

Нельзя сказать, что странники засыпали в беспокойстве, по поводу завтрашнего дня. Скорее все испытывали некоторые сомнения. Однако утро принесло всем облегчение.

Камергер графа Клаус Шустрый ворвался в обеденный зал постоялого двора, где пассажиры завтракали, чем бог послал.

Кто уминал гуся, кто свинину, кто довольствовался простой похлебкой. Наклонившись к уху графа, Шустрый принялся шептать. Все челюсти враз замерли и в наступившей тишине прозвучало:

– Бургграф прислал за сестрой карету. С эскортом.

Граф вытер руки о камзол и поспешил к окну. Камер-юнкеры не спрашивая разрешения хозяина, выбежали во двор и подняли ставню. Взору фон Хундевайда предстала незнакомая карета и пятеро военных всадников в голубых плащах.

Карета была без всяких выкрутасов в стиле барокко. Просто кузов обтянутый кожей. Но кузов был изящный, добротно покрыт лаком и висел не на ремнях. Словом производил странное впечатление. У графа отчего-то забурчало в желудке.

Возле кареты уже столпились маршалы и шталь-юнкеры графа. Они осторожно трогали обивку, сгибались и рассматривали подвеску.

– На железных пружинах приспособлено. – Сказал Карл Чистый.

– И рама железная. Ловко сделана. С такой рамой, до Берлина доедешь без ремонта.

А то и до Бонна. – Добавил Клаус Рябой.

– Что карета?! Вы поглядите – какие кони! – Воскликнул Магнус Лысый.

Все это, сделанная по последним технологиям карета и четверка великолепных лошадей, лишило графа аппетита. А после того, как наглый молодой человек, представившись капитаном Ансельмом фон Штеерхофом, заявил, что желает видеть графиню, ему срочно захотелось в уборную.

Сборы в дорогу, проходили в нервозной обстановке. Графиня, прохаживаясь возле кареты, в сопровождении капитана, расцветала прямо на глазах.

Ее щеки порозовели, глаза улыбались. В присланную карету, графиня взяла только одну фрейлину, Урсулу фон Ротфель. Вторая фрейлина, Хейльвидис Бенедикта фон Бутблюмен, не удостоилась подобной чести, поскольку являлась осведомителем графини-матери и, пользуясь этим постоянно откровенно хамила государыне.

В дорогу тронулись в новом порядке. Теперь во главе каравана шла кавалерия Шаффурта, потом карета графини.