Тропа тунеядцев – 1. В августе тридцать четвертого. Часть первая. Под знаком понедельника. Из жизни контрразведчиков

Тревога нарастала.

Когда тревога готова была перерасти в панику, раздался скрежет ключа в замке, что вызвал бурное оживление.

– Ну, наконец-то!

– Вспомнили!

– Давно пора!

Дверь камеры открылась наполовину. Молодой страж порядка заглянул внутрь и, отступив назад, провозгласил:

– Выходи, каторжане! Шевели батонами!

– О, Сашка сегодня дежурит… Здорово – Переговаривались, арестанты, потянувшись, к выходу.

– Ну, что все? – Спросил милиционер, веселый разбитной парень, безмятежно поигрывая ключами.

– Все! Все! Больных нет…

– Ну, шагайте.

– Куда нас?

– А, то не знаете – комбинат четыре.

– Да мало ли…

Весело топоча, подошли к дежурке.

Мордатый прапорщик окликнул конвоира, не отрываясь от компьютера:

– Чудаков, это кто у тебя?

– Четвертый комбинат.

– Давай грузи их скорей, а то там, у проходной, у нас – полный запор.

Конвоир погнал всех галопом к проходной.

За проходной, на воле, в ожидании ежедневной дармовой рабочей силы, стояли автобусы «покупателей».

– Где тут – четвертый? – Окликнул водителей конвоир Сашка.

– Вон – он! Вот тот – желтый. Вот тот – наш! – Загудели конвоируемые.

Водитель, у желтого автобуса, поднял руку:

– Это – ко мне!

– Давай, забирай! – Скомандовал Сашка и поспешил обратно, за новой партией.

Когда все расселись по местам, водитель, не вставая со своего места, заглянул внутрь, подмигнул и спросил:

– Ну, что поехали?

– Поехали! – Хором ответили пассажиры.

Когда автобус тронулся, у всех сразу улучшилось настроение.

– Ну, вот и выехали, наконец!

– Слава богу! А, то я думал, может – случилось чего!

– Тут езды-то, минут двадцать.

– Минут двадцать пять…

– Пять минут туда, пять минут сюда…

– Четвертый – близко, а вот до шестого, «Восточного», пока доберешься, помереть можно.

Автобус, с весело гомонящими, пассажирами, катил по улицам Минска. Отсутствие больших деревьев придавало, открывающейся, из окон, панораме немного неестественный вид.

Но все это, не очень бросалось в глаза, благодаря причудливым, изгибам, ажурных, недавно отлитых, уличных, фонарей.

Когда автобус выехал на Первую Кольцевую, именуемую в обиходе минчан – «Полосой», слева открылось бескрайнее море живой зелени. Буйная растительность плавно колыхалась под нежным утренним ветерком.