Грибник

 – Она умна и остра на язык.

Довольны ли вы сейчас вашей жизнью? Хотите ли что-нибудь изменить в ней?

Моя жизнь – это работа. А нам, актерам, работы хочется всегда побольше. Актеры, как дети, любят играть. А когда играть не дают, некоторые истерят. Даже многие истерят, я бы сказала… Мы в театре все больные. С такой силой любить театр, так жить театром нормальные люди не могут. Фанатики мы.

Артур пока не замечал этого. Местные актеры казались людьми самыми обычными, обыденными. А поначалу даже странно казалось замечать на лицах актеров, существ другой породы морщинки, красные жилки и пятнышки.

Иногда даже ощущать дурной запах изо рта. Случалось и такое.

Искусство доставляет наслаждение. Возможно, это частица божественного экстаза, оставшаяся после сотворения этого мира.

Как вы умны и образованны. Даже неожиданно умны, можно сказать.

Это не я. Это слова нашего худрука Великолуцкого. Он умный. (Смеется).

Каждому из нас хотелось бы знать, каково это – побывать красавицей.

А как вы ощущаете себя в этой роли? Даже, скорее, амплуа.

Ощущаю прекрасно. Наверное, привыкла. Такая роль мне по нраву, и я не собираюсь прощаться с нею лет до семидесяти.

Артур опять включил компьютер, взялся за свой электронный каталог.

«Тараканище», – успел набрать он. – Детская опера… Металлиди Жаннетта Лазоревна Стихи Корнея…

Октябрина вышла, Артур опять взялся за журнал.

Вы ведь спортсменка. Дзюдо. Альпинизм. Среди балетных это редкость.

КМС по альпинизму.

Только не говорите «скалолазка моя». Мне эти слова так надоели. А я еще в детстве любила всюду лазить, прыгать.

А не страшно наверху?

Обожаю побояться. Мне это нравится. Хотя теперь придется оставить горы на пару лет. Потерпеть. Вы ведь знаете о том, что со мной случилось несколько лет назад.

Конечно. Все об этом знают. О трагедии в 2007 году. У вас ведь произошла страшная травма, перелом ноги. Как состоялось ваше возвращение в театральную жизнь?

Это случилось во время генеральной репетиции «Парижского веселья».

Я должна была танцевать Продавщицу перчаток и вот – так и не сумела выйти в этом спектакле. Очень жаль, я ощущала, что так хорошо готова к роли. Мир театра жесток, здесь у всех жесткие локти. У нас не испытывают жалости к павшему. И меня после травмы хотели отодвинуть в сторону. Пытались. Но я совсем не Золушка и не собираюсь никому ничего уступать. Хоть театральные интриги не люблю. В этом я не похожа на других.