Грибник

Каждый раз с наступлением нового сезона их количество поражало, шокировало. Но на следующий год возникал новый, еще более мощный шок. Среди камней и мха грибные шляпки торчали все гуще, плотнее. Никакие расходы не могли обогнать этот рост.

«Увеличение поголовья. А то и вовсе народонаселения». – Иногда он представлял себя повелителем какой-то грибной империи, принцем народа грибов. Племен рыжиков, подосиновиков и лисичек.

Он продолжал неподвижно сидеть в этой полутемной бытовке. Слишком здесь на грибных островах все по-настоящему.

Грубо, холодно, сыро. Усталость, тяжесть, неприятные запахи. Утешением стала надежда на будущие деньги. Деньги как избавление от множества возникших за зиму проблем.

Какое счастье, отыскалась завалявшаяся банка каких-то консервов. Ее Артур открыл, даже не посмотрев, что на ней написано. Банка грелась на стальной печке-буржуйке, сделанной из вентиляционного бронеколпака финского дота. Когда-то они с дедом, вдвоем, нашли такой на перешейке, тогда дед и решил сделать из него печку.

Тяжело представить, как ему удалось это.

Резко запахло чесноком, в банке обнаружилась вареная фасоль, лобио – казалось, что за спиной стоит и дышит какой-то ханыга. Под грибными ящиками зашуршала мышь.

– Не шебурши, тебе не оставлю, – пробормотал Артур.

Печку надо побыстрее погасить, чтобы не разморозить грибы. Они здесь важнее его, важнее всего.

«Может быть, надуть матрац»? – Где-то здесь лежал такой, древний-древний, уцелевший еще с детских времен. Сейчас ставший коротковатым, хотя Артур не сильно вырос.

Внезапно где-то тихо, но нудно зазвенело. Сначала он не понял, что может звенеть здесь, в глухой заброшенной бытовке. Конечно, мобильный. И кто это вспомнил о нем, одиноком грибнике?

Вспомнил, оказывается, Аркадий Натанович, завпроизводством кафе «Гранд Кокет». Такие названия появились в последнее время, возвратившийся модерн. Судя по телефону, Натаныч пытался дозвонится несколько раз, но Артур, наверное, не слышал ничего из-за шума мотора. В телефоне осталось сообщение: «Гриба возьму.

Но только в течение этих трех дней».

Артур нажал на нужную кнопку.

– Не поздно, Аркадий Натанович? – начал он.

– Какое поздно!.. У нас в ресторане рано. Тут банкет идет, все только разогреваются, – Свое кафе тот называл рестораном. Может, для солидности, а может, оттого, что там работал в советский период своей жизни. Заметно, что Натаныч выпил, тоже разогрелся.

– …Я тебе говорил, – продолжался разговор. – Только белые, боровики.