Кружок веселого волшебства

– А там точно никого нет? – с опаской спросила Таня, внимательно оглядывая старые дома.

– Да кто там может быть, – отмахнулся Гарик, – Если только алкаши какие-нибудь залезут. Так мы сами их шуганем. Вон, у Сереги повязка дружинника есть. Как увидят его, решат что и милиция где-то рядом, тут же и разбегутся кто куда.

– Повязка у меня только одна, – уточнил Сергей, – А нас шестеро.

– Так мы же сзади стоять будем. Что там, приглядываться кто-то станет или отношения выяснять?

На этом, собственно, первое заседание кружка веселого волшебства объявили закрытым.

В том смысле, что девушки стали намекать, что им пора домой, а Эдик спохватился, что ему еще ехать обратно через половину Москвы.

На улице стоял теплый летний вечер. Дождь полностью смыл всю духоту, поэтому воздух был напоен какими-то особыми флюидами, удивительными для центра большого города. В такую погоду так хорошо гулять по старым улицам, через заросшие зеленью проходные дворы, открывая для себя то удивительной формы голубятню, то какие-то неожиданные проходы между домами, выводящие на очередную улицу, пока солнце не уйдет за изломанную линию железных крыш, и не замигают постепенно разгорающиеся уличные фонари.

Эдик пошел на ту же остановку, поскольку автобус делал здесь широкий круг через Солянку, Солянский проезд, затем вверх по проезду Серова, по площади Дзержинского и через Пушкинскую улицу устремлялся на север.

А Сергей с Ринатом пошли провожать девушек, живших в большом доме в самом конце улицы Володарского, у самой Таганской площади.

Они дошли до кинотеатра «Иллюзион» и какое-то время стояли, разглядывая афиши. Кинотеатр показывал классику мирового кинематографа, друзья в него периодически ходили всей компанией. Не найдя в этот раз для себя ничего интересного, Таня повернулась, оглядывая окрестности. Крутая горка Большого Ватина переулка, Яузская, она же Интернациональная улица. Интересно, зачем на такой короткой улице столько названий? Чуть выше к Таганской площади она станет Верхней Радищевской, а еще выше почему-то Нижней. Ульяновская улица, здание Библиотеки иностранной литературы. Вот туда бы потом работать пойти… Другой берег Яузы, макушка церкви в Серебряниках. Кошели.

Мрачный контур изломанных крыш Кошелей настолько не вписывался в этот теплый летний вечер, что Таня вздрогнула. «А может быть, не стоит?» – пронеслась запоздалая мысль. Несколько мгновений она стояла как в оцепенении, пока не поняла, что сестра давно дергает ее за локоть.