Надежда

Я подумал, да пошел за советом к Степанычу. А он сказал мне местных к делу не привлекать, но по возможности договориться с вами. Все расходы за счет конторы. Вы как с Тимофеем? Свободны?

– Ближайшую неделю – да. Но тебе же больше и не нужно? Или нужно?

– Вот бы мне знать. Через несколько дней нам отправят очень серьезный груз из Гамбурга, мне его придется сопровождать лично. То есть, вы прикроете нашу встречу с дядей, а если все пройдет нормально, то и всё. Или не всё. Там у меня неплохой паренек в заместителях, Порфирий Радищев, запиши себе.

Если что, он всё покажет и куда надо отвезет.

– Ага. Один Радищев был Порфирий… – ухмыльнулся Сергей, вспомнив известную поэму.

– Ну да, известная фамилия. Это именно его дед написал путеводитель «Что посмотреть и где побывать на пути из Петрограда в Москву».

Хлопнула входная дверь, послышался короткий разговор, и в комнату вошел Тимофей Путников. После дружеских объятий и обоюдных хлопаний по плечу он вопрошающе посмотрел на Пимена:

– Ты же вроде в Питере был? Начальство вызвало?

– Пимен предлагает скататься к нему в Питер за счет конторы, – сказал ему Сергей, – Представляешь, наш друг вдруг обрел некоего загадочного дядюшку, от которого непонятно чего ожидать можно.

Составим ему компанию при торжественном воссоединении семьи, посидим в кафе на Невском, да обратно поедем. А то, заработались мы с тобой что-то, пора бы и развеяться слегка.

– Всё так и есть! – кивнул Пимен, – Только вы меня не ждите, езжайте сразу, Порфирий вас встретит и в гостевую квартиру проводит.

Вы там посмотрите заранее, что это за «Пьяный матрос» такой, никогда о нем не слышал. Сам я во вторник приеду «Невским литерным», и сразу на встречу. Заодно проверю, нет ли за мной хвоста. А вас там все равно никто не знает.

…Петроградский вокзал встретил их безостановочным движением спешащих в всех направлениях пассажиров, гулко отдававшимися под сводами объявлениями, в которых с трудом можно было разобрать номера поездов и платформ и запахом жареных пирожков, до которых Волков был большой охотник.

Вот и сейчас он стоял и с подозрением обнюхивал пирожки в большом кульке из оберточной бумаги, купленные только что. Запах был вполне приличным, ничуть не оскорбляющим его чуткое обоняние, и он решил, что отравление в этот раз им не грозит. Тимофей куда-то исчез, но вскоре вернулся, держа в руках свежие газеты, а заодно и какой-то непонятный пакет размером с книгу.