Надежда

Неспешным прогулочным шагом они вернулись к дверям заведения, над которым висела потрепанная непогодой вывеска с нарочито кривоватой надписью «Пьяный матрос» вкупе с нарисованным персонажем, удивительно напоминавшем моряка Попая с трубкой во рту и бутылкой чего-то крепкого в мускулистой руке. Чуть ниже к стене был прилеплен плакат, оповещавший, что весь месяц по вечерам будет выступать блюзовая группа из Твери.

– Хотя бы не скучно будет! – прокомментировал Сергей и хотел было толкнуть облупившуюся лакированную дверь, но вовремя заметил табличку «Закрыто до 10 утра», – What will we do with a drunken sailor?

– Early in the Morning! – закончил куплет старинной матросской песни Странник, глядя на часы, – Ещё полчаса до открытия, давай пока что квартал обойдем, что ли.

Они пошагали дальше, заглядывая в подворотни и понемногу выяснили, что зажатый между четырьмя улицами прямоугольник домов представлял внутри хитросплетение соединенных между собой дворов-колодцев, где-то вполне жилых, где-то замусоренных и безлюдных.

Днем они выглядели безопасно, но что тут будет ночью, при свете немногочисленных окон, нетрудно было себе представить. Им даже удалось вполне безошибочно выйти к задней стене дома, где находился бар. Там имелось вполне приличное крылечко с навесом, вокруг которого стояли высокие круглые мусорные баки, судя по недостаточно густой вони пока еще пустые. За спиной остался проход в соседний двор, а слева виднелась арка на улицу. Окон в окружающих стенах было крайне немного, судя по запыленности они принадлежали в основном черным лестницам, что подтверждали и несколько обшарпанных дверей.

Вернувшись через арку на улицу, они обнаружили, что бар уже открыт, а значит можно зайти туда и осмотреться. Внутри обнаружилось не слишком большое помещение, где-то на десяток столиков, с длинной барной стойкой вдоль одной стены. У другой, дальней стены была устроена крохотная сцена, где видимо и должны были развлекать вечерних посетителей музыканты.

На стенах висели видавшие виды штурвалы, черно-белые фотографии с кораблями в бурном море и увеличенные газетные вырезки под стеклом, явно повествующие о славных подвигах моряков.

Бармен в тельняшке занимался тем же, чем и все бармены, когда нет другого дела – протирал рюмки, и слегка оживился при виде посетителей.

– Что будете заказывать, господа? Еду придется подождать, но что-нибудь легкое на закуску собрать смогу.