Регрессивный гипноз

Мама, что происходит? Мама, берегись!

– Только несчастных случаев на производстве нам не хватало…

– Ну, понадобилась нужному человеку путевка – где бы еще я ее взяла?

Мама, мы спаслись? Мама… Мне так холодно…

Резкий запах ударил в нос. Геннадий отшатнулся и открыл глаза. Квадратные колонны, серые балки потолка.

– Очнулся, наконец! – фельдшерица из здравпункта убрала из-под носа резко пахнущий пузырек.

Вокруг стояли электрики, складские рабочие, водители погрузчиков и даже главный инженер с Мефодьевной.

– Да, напугали вы нас, Скрябин! – без тени сожаления произнес главный инженер, – Надо вам поосторожнее быть! Все, товарищи, расходитесь, расходитесь! Тут вам не цирк!

– Виноват… – привычно пробормотал Геннадий. Оперся на руку, пытаясь встать, собрался с силами и тяжело поднялся на ноги. В голове все еще шумело, и мелькали обрывки странного видения. Кроме того, он дрожал от холода.

– Ладно, – главный инженер окинул его внимательным взглядом и отвернулся, – Езжайте домой, сегодня отлежитесь.

Происшествие с вами мы нигде отмечать не будем. Завтра ждем вас, кгм, для новых трудовых свершений.

– Спасибо… – каркнул пересохшим горлом Геннадий и медленно побрел к выходу.

Толпа разочарованно разошлась, забегали погрузчики, электрики уже тянули новый кабель. Хладокомбинат продолжал работу, будто ничего не случилось. Геннадий прошел через проходную, дошел до угла с Сибирским проездом и остановился, унимая головокружение. Кирпичные дома, над которыми ветер несет сероватые облака, пыльные деревья.

Из подъезда вышла девушка с суетящейся пуделишкой на поводке. До чуть было не погибшего инженера по ремонту холодильной техники Скрябина никому не было дела. К остановке подъехал автобус 74-го маршрута. Геннадий влез в него и поехал домой.

6

Александр Филькин ехал на метро от Кировской до Библиотеки имени Ленина и думал о несправедливостях жизни. Как обычно, все интересное проходило мимо него, пока он занимался очередной порученной ему ерундой. Сначала – мальчик из хорошей семьи, состоявшей кроме него из властных мамы и бабушки, вечно споривших о его воспитании, но всегда сходившихся в одном, что без их постоянного руководства маленький Саша непременно пропадет.

Все его детство, казалось, состояло из указаний, с кем дружить, в какие игры играть, а что не делать ни в коем случае. Мальчишки отказывались с ним водиться, называя маменькиным сынком, а на самом деле не желая портить игру вмешивающимся во все подряд взрослым человеком.