Зимняя сказка

Мама что-то рассказывала, но она сама тогда была подростком, и взрослые дела ее интересовали мало.

Наконец, в кабинете скрипнуло кресло, и Владимир Иванович показался в дверях.

– Ну, что? Не проголодался еще? Предлагаю на ужин картошки пожарить!

– Всегда готов! – подскочил Эдик, – Чем помочь? Могу в подвал за ней сходить!

– На кухне есть еще немного… Хотя, на двоих не хватит, конечно! – задумчиво ответил Владимир Иванович, – Пожалуй, стоит еще принести.

Оба вышли в прихожую, где Эдик поднял тяжелую крышку в полу, откинув ее к стене.

Крышка встала почти вертикально, но держалась хорошо и падать явно не собиралась. Владимир Иванович щелкнул выключателем на стене рядом с люком, и в подполе загорелась лампочка, осветив уходящую вниз лестницу.

– Справишься сам? – спросил старик, протягивая Эдику пыльную корзину для картошки, – А я пока чайник на плите подогрею.

Взяв в одну руку корзину и опираясь другой, Эдик полез по лестнице вниз.

Владимир Иванович заглянул в люк еще раз, убедился, что все в порядке и ушел.

Спустившись вниз, Эдик окинул взглядом подвал, оказавшийся довольно большим, несколько шагов в каждую сторону точно. Крепкая лестница упиралась в цементный пол, сверху нависали балки с плотно пригнанными досками. У стены стоял целый стеллаж со стеклянными банками варений и солений, а дальше виднелась большая загородка из досок, где хранилась картошка. Наклонившись, Эдик набрал клубней в корзину и повернулся к выходу.

Ему кажется, или в подвале настолько холодно? Крышка люка внезапно с тяжелым звуком упала, закрывая выход наружу, лампочка, жалобно звякнув, погасла, и Эдик оказался в полной темноте. Вытянув руку вперед, он пару раз моргнул, прогоняя из глаз цветные пятна. Нет, ничего не видно, никаких щелей не светится. Не страшно, там впереди лестница, нужно сделать всего пару шагов. Пару шагов… Пару шагов… Лестницы не было. Эдик потыкал рукой в разные стороны, но не нащупал ничего, кроме пустоты.

Казалось, что он стоит среди ледяного пространства, в котором не осталось даже памяти о том, что где-то еще есть тепло и свет. Только холод, тьма и чье-то голодное внимание рядом, совсем рядом…

Люк заскрипел, открываясь, и в нем появилось обеспокоенное лицо Владимира Ивановича.

– Эдик, ты где? Что случилось? Крышка захлопнулась? Это бывает иногда, сам не пойму, в чем причина.