Дети богов. Чемпионы

Монстр двинулся за своим господином, предварительно отдав приказ, чтобы Шмеля «упаковали».

Глава 5

Он очнулся в палатке. Через полузакрытый вход проглядывало жаркое полуденное солнце. Рядом стоял стул с водой; недалеко от него шкафчик с медицинскими препаратами. Прошло немного времени, и к Эваристу пришли с обходом.

Медик со страхом глядел на него. Тем не менее он изобразил какую-то мышиную возню у постели больного.

Эварист так и не получил объяснения тому, как он оказался на поверхности.

В лагере остались лишь сами археологи; простые же рабочие поспешно покинули его, побросав все свои инструменты.

Грек почти сразу же смог встать на ноги. Самочувствие у него было, как после тяжелого похмелья. Вдобавок ко всему ему страшно хотелось есть; поэтому он направился в столовую. В ней не было ни души.

Эварист сам приготовил себе еду. Пообедав, грек понял, что все еще голоден. Он снова приготовил еды, затем еще и еще. Он ел не переставая. Никогда в жизни он не наблюдал у себя такой булимии.

Двое итальянцев со страхом наблюдали за ним издалека. Грек решил не обращать на них внимания и продолжил набивать живот.

Наконец нашелся тот, кто осмелился к нему подойти. Он беспринципно надавил дулом пистолета Эваристу в висок. Грек выронил ложку, боясь даже покоситься на человека рядом с ним. Солдат бросил ошеломленный взгляд на груду пустых тарелок, лежавших перед греком, и еще сильней надавил на висок.

Как только Эварист ощутил холод наручников на запястьях, его сопроводили на улицу.

Уже под палящим полуденным солнцем грек осознал, что пропустил многое: прибытие целой роты военных. Солдаты, лишенные опознавательных знаков, с закрытыми противогазами лицами, встали поодаль от пленника и направили в его сторону автоматы. Эварист недолго жарился под солнцем, его грубо затолкали в бронетранспортер. Последнее, что он увидел, исчезающую полоску света, когда двери сомкнулись, и в воздухе послышалось шипение. Наступил сон.

Дальнейшие дни, недели, а может, месяцы прошли в полном забытье: наркотики и иные транквилизаторы делали свое дело. Грек помнил, что ему было минимум все неприятно. Может, даже к лучшему, что все это прошло как сон. С ним разговаривали, он старался что-то отвечать. Но ему казалось, что его собеседники оставались не удовлетворены.

Наступил день, когда ему дали шанс прийти в себя.

Его аккуратно усадили на стул; охранники покинули зеркальное помещение.