Дети богов. Чемпионы

И когда острые коготки впились им в затылки, было уже поздно отбиваться. Шесть крохотных хлопков сразу же привлекли внимание титанов, но они не успели спасти заключенных. Воин ТМ безучастно посмотрел на разорванные от взрывов головы и поспешил связаться с Анатолием.

? Пленники мертвы, ? спокойно отрапортовал первый воин Ерофею.

? Неужели? ? холодно отозвался Ерофей. Безликая фигура исчезла из области обзора.

? Дьявол! ? воскликнул Хамилькарт, когда его паучка-шпиона приподняли за одну из лапок.

? Не люблю, когда мне показывают, что я бываю беспечным, ? произнес в объектив Ерофей. Паучок взорвался миниатюрным огненным шаром, но Ерофей даже не отдернул руки.

? Взлетаем! Взлетаем! ? уже чуть не хлопая по спине приятеля, закричал Эварист.

Глава 6

В отрочестве Эварист не любил шумных компаний, предпочитая им активный образ жизни и некоторые экстремальные виды спорта. Грек крайне редко посещал ночные клубы и избегал любых злосчастных мест. Максимум, что он мог себе позволить ? это посещение кафе или ресторана, или же антикафе.

С тех пор утекло много воды. Эварист кардинально пересмотрел свои взгляды на жизнь. И заслуга этому ? вся та гниль, что потомок Геракла смог повстречать за прошедшие годы. Он познал, что распутство и разврат всего лишь умеренная вседозволенность, слеза чистой росы по сравнению с той болотной мутью, что лежит глубже этих далеко не самых страшных пороков. При этом он не забывал и о своем теле, с каждым днем все больше и больше приближаясь к Гераклу.

Ему стоило огромных усилий вытащить в общество Хамилькарта. Последний и до слияния с технологиями древних был крайне нелюдим, предпочитая обществу науку, а после вообще решил ото всех оградиться. Как Саламандра вышел на него – загадка, которую он унесет с собой в могилу.

И сейчас, здесь, в сияющем подвале, под музыкальную какофонию и пьянящий аромат радости и смеха, Хамилькарт чувствовал себя не в своей тарелке. Он скрывал себя под черным макинтошем, сев спиной к танцевальному залу, буквально вжав голову в плечи так, что из-под воротника торчал лишь один нос.

Его противоположностью были два брата-близнеца, что расположились по углам их барного столика. Их стиль total white и total black так и притягивал взгляд.

Эварист же не был столь необычен, как его друзья.