Дети богов. Чемпионы

? Прошел весь путь, полностью отдаваясь греху, не скрывая тех своих затаенных желаний, что могут ужаснуть самый изуверский интеллект!

Саламандра молчал, взирая на то, как языки пламени обгладывают его руки. Как бы девушки не вглядывались во тьму, они не могли различить там хотя бы малейшего намека на чье-либо присутствие. Но оно там было.

? Ты имеешь благородную и опасную цель, ? слова глухо раздались у правого уха, нимфы не могли даже вздохнуть, глядя в пустоту. ? Желаешь привести уравнение не к общему наименьшему знаменателю, а к наибольшему.

? Что я должен делать? ? не менее пусто донеслись слова из-под маски прокаженного.

? Я хочу услышать ответ, ? костяная маска с заостренными чертами выплыла из-за правого уха человека. Витая практически перед ликом Саламандры, личина клоуна носила столь же безмятежный характер, как и маска прокаженного напротив нее.

? Я его получил сам!

? Да, простой человек собственноручно уничтожил машину древних и пережил адские недра вулкана! ? издевательски рассмеялась маска.

? Эти сказки не для меня!

? Я видел существ, прошедших через ваш мир, существ, уничтоживших богов! Я пережил тех, кто всю свою жизнь готовился мимолетно взглянуть за грань! Я там сам оказался!

? Много гордого и пустого «Я», ? раздосадованно покачалась маска. ? Мне это было известно тогда, известно и сейчас. Какое было твое слово и какое осталось сейчас?

? Нет. Не заслуживал.

? Верно, ? ухмыльнулась хищнической улыбкой маска.

? Ты жертва, прошедшая путь. Ты отринувший службу своим богам. Ничтожество, что в отчаянии коснулось запретного и выбрало правильный ответ тогда и сейчас! ? маска проскользнула в огонь, и ее гримаса стала плавиться в ужасающих формах. Ее пустые глаза вытекли и мелкими ручейками спустились по уголькам к краям жаровни, образовав две черные пластины, темнее, чем сама тьма.

Саламандра взял их в руку. Ему не требовалось лишних объяснений.

Он знал, что от него хотят.

Эварист ехал, пока стрелка бензобака не опустилась практически до нуля и не загорелась раздражающая лампочка. Грек проигнорировал это и смог преодолеть еще пятьдесят километров, когда, наконец, стрелка последний раз судорожно дернулась, и машина заглохла. Наконец он смог отпустить руль, что всегда держал прямо. Сцепление и коробка передач облегченно вздохнули, поскольку Эварист ранее особо не водил.