Молчание Апостола

Ну да где же? При храме лишь одна моя келейка есть с деревянным топчаном. Гостевых помещений и не было никогда, сам знаешь. Я сказал им: «Поднимитесь в Хору, там гостиничка есть, либо к морю спуститесь, в Скалу. Может, там ночлег для вас найдется».

– А они что на это?

– Уже темнело, когда тот, что постарше был, попросил разрешения палатки поставить неподалеку, на склоне. «Однако, – говорю, – снег с ветром штормовым обещали, так что…» – «Нам не впервой», – сказал он.

Полицейский, пересилив себя, подошел к одному из трупов.

Перекрестившись, приподнял мертвецу голову, осмотрел шею. Потом прошелся внимательным взглядом по мясу, от плеч до поясницы. Выпрямившись, хмуро посмотрел на священника.

– Геронда…

– Да, Никос.

– А ведь иных ран, кроме содранной кожи, на них нет.

– Я, Никос, и по рукам, в землю впившимся, понял. Не сопротивлялись они. И живыми были, когда их…

Попадопулос закрыл рот ладонью и сглотнул, сдерживая рвоту, подкатывающую к горлу.

– Живьем освежевали. Да ведь и кролик биться, дергаться до последнего стал бы. Ты что-нибудь подобное видел, геронда?

Отец Иоанн тяжело вздохнул.

– Сын мой, того, что я в своей жизни долгой и грешной лицезрел, тебе и слышать не надобно, и не дай бог даже во сне увидеть.

Полутора часами ранее

Когда толчки прекратились, уже рассветало. Утихла и невиданная на Патмосе снежная буря.

Никос встал с кровати, набросил теплый халат, пошел по комнатам, включая свет, чтобы посмотреть, каких бед наделало землетрясение в доме.

На кухне он бросил взгляд на кучу битой посуды, вылетевшей из буфета, потом посмотрел на стену и ахнул. По диагонали всей кухонной стены змеилась трещина от пола до потолка. Это в его-то доме, возведенном из камня еще прадедом, сложенном на совесть. Блок к блоку подогнан был так, что и ножа между ними не вставить.

Эхе-хе… Вот тебе и выходной, Никос Попадопулос. Работы на сегодня – если только на сегодня – будет невпроворот.

Еще ведь и снаружи дом осмотреть надо.

Он принялся было натягивать резиновые сапоги, но тут на кухне зазвонил телефон.

Никос в одном сапоге проковылял на кухню, снял трубку и сказал:

– Астиномос[2 - Астиномос – начальник отделения в греческой полиции.] Попадопулос слушает.

Голос в трубке удивленно крякнул.

– Астиномос? Я-то думал, что на Патмосе один астиномос, и это я.

– Виноват, начальник.