Молчание Апостола

Конфликтом я его, правда, не назвал, но… Скажите, у вас как-то помечаются даты, когда тот или иной, скажем так, экспонат попал в сокровищницу?

– Не только когда попал, но и откуда, ваша милость! Эти данные представлены и на табличках у каждой из выставленных вещей. Вас интересует что-то конкретно?

– Да, Марли. Нам хотелось бы видеть платье, в котором королева Филиппа Геннегау шла под венец.

– Это здесь же, милорд, на этом же этаже. Будьте добры проследовать за мной. – Смотритель подпрыгивающими шажками двинулся вдоль рядов платьев, костюмов, камзолов и прочих предметов одежды, спрятанных в защитные стеклянные футляры.

– Какая безвкусица, – шепнула Эли на ухо Артуру.

– Отчего же? Вам оно пришлось бы к лицу, – отозвался он.

Эли, однако, была права. Показаться в таком платье на улице было бы очень забавно. Длиннющее, белое, сверкающее отделкой из драгоценных камней, с полою длиной едва ли не в два ярда…

Ага.

«Подвенечное платье супруги короля Эдуарда III. В этом платье она венчалась 24 января 1328 г. Платье было изготовлено в мастерской мэтра Жермо и доставлено во дворец 10 января 1328 г. Тогда же внесено в реестр сокровищницы Его Величества».

– Подумайте только. – Смотритель всплеснул руками. – Двадцать третьего декабря будущая королева прибыла в Лондон, а двумя неделями позже этот шедевр уже был готов для королевского венчания в соборе Йорка.

Артур приподнял бровь. Главным его предметом в Кембридже была история, но этот рыжий карлик по части исторических дат разбил его наголову.

– Французы… – с оттенком гордости в голосе шепнула Эли.

– Какая безвкусица, – так же шепотом повторил он ее прежнюю оценку и добавил уже вслух, обращаясь к Марли: – Могу ли я записать обе даты? У вас найдется какой-нибудь обрывок бумаги?

Веснушчатая рука смотрителя сунулась в карман пиджака и вынырнула с блокнотом и авторучкой.

Он протянул их МакГрегору и сказал:

– Прошу вас, милорд. После просто оторвите страницу с записью.

Артур записал обе даты. Кто знает, какую из них имел в виду Лонгдейл? Потом член палаты лордов вернул авторучку и блокнот их владельцу и протянул ему руку.

Марли почтительно, с полупоклоном пожал ее и произнес:

– Для меня это такая честь, ваша милость!

– Марли, вы упомянули о дате приезда королевы в Лондон.