Скайрок. Воздаяние паранормов

Этот человек никогда не покидал своей зоны обитания, обосновавшись на территории «трёх кварталов». Занимался разведением, точнее контролем популяции пчёл. Злющих, норовящих покусать любого гостя. Как он нашёл с ними общий язык, не понятно. Одну тушку сменяю на мёд, а если повезёт, то Пасечник выдаст его прямо в сотах, хоть и поставит условие возврата воска.

Дождавшись, когда звуки боевой машины исчезли, возобновил путь по лабиринтам коллектора. Под площадью, бывшей ранее стадионом, находится развязка. Сменив направление, попал в ветку, ведущую непосредственно к берлоге Пасечника.

Пару лет назад мы с ним пробили бетонную стенку канала и оборудовали выход из коллектора прямо в подвал дома, избранного им для жилья.

В шутку называю его жилище берлогой, хотя нет ничего общего. По крайней мере мебель в подвале друга шикарная. Сам помогал с поисками. Находки Пас дотошно сортировал и в результате отсеивал, забирая только самое презентабельное, целое, требующее минимального ремонта. Имеется несколько картин, довольно красивых.

На одной люди терпят бедствие, спасаются, зацепившись за обломок мачты. Другая отражает безмятежность одинокого парусника, плывущего в океане. Любитель уюта и эстет одним словом.

Тесноты в городе нет. Всё население не больше нескольких десятков, но я не считал. Основная программа убийц – это ликвидация групп. Два человека вместе представляют приоритетную цель. Вот и Старик погиб из-за того, что мы дольше обычного находились рядом друг с другом на открытом участке.

Обширное сканирование поверхности Земли ведётся со спутников, судя по рассказам, в определённое время. Глубина проникновения под поверхность разная, зависит от многих факторов.

Мы потеряли бдительность три года назад. В результате в наш район направились несколько десятков механических убийц, воздушных и наземных. Не видя шансов уцелеть обоим Старик пожертвовал собой, оглушив меня, спрятал на дне бетонного колодца. Сколько времени он успешно удирал от преследователей, я не знаю. Где и как погиб, мне тоже неведомо.

Придя в себя и вернувшись в родное укрытие, наставника я не дождался ни в этот день, ни в другой, ни через неделю.

– Шорох, ты что ли? – недовольный тон Пасечника раздался за закрытым проломом.

– Ты что ещё кого-то ждёшь этим маршрутом? – подал голос. – Давай отворяй.

– А что я за это получу? – не унимался друг, но стальной лист, прислонённый ко входу дрогнул.

– Скорее, с чем расстанешься, – усмехнулся, влезая в берлогу.