Неоновый свет

Агент принюхался. Пахло жжёной резиной. Не просто отключение электричества. Полноценное замыкание. Возможно, пробой. Основные признаки становились всё очевиднее. Кулаки сжались сами собой.

– Жёсткие диски, блоки питания, камеры – всё выгорело. Не только здесь – уличные тоже. Сейчас наши специалисты работают над их восстановлением, но что-то мне подсказывает, что сгорело всё ещё до…

Ричард осёкся, заметив напряжённое лицо коллеги. Он уже собирался что-то спросить, но спецагент его перебил:

– Почему вы вызвали меня? Почему не обратились сразу в отдел ФНЭ?

– С чего ты решил…

– Что специалиста по энергетикам вызвали на массовый расстрел, чтобы он поработал не по специальности? Ладно вам, Ричард.

Офицер подошёл поближе и продолжил полушёпотом:

– Донован, нет у нас времени. Пока до офиса дойдёт, что эти отключения – не просто перебои питания, ублюдок полгорода выкосит.

Спецагенту стало всё ясно. Начальник уголовного преследования решил по старой дружбе попросить его закрыть дыру в своей некомпетентности.

– С чего такой вывод? Какие доказательства?

Ричард глубоко вздохнул и отпрянул.

– Чутьё.

– Простите, сэр, но я должен вернуться к своей работе, – Донован, насколько это возможно, демонстративно развернулся к выходу и пошёл проч. Начальник глубоко вздохнул.

– В долгу не останусь.

Специальный агент остановился. Совсем другое дело. Такой тон разговора его устраивал гораздо больше. Хотя, именно это дело не осталось бы без его внимания в любом случае.

– Я замолвлю слово директору. Тебя вернут в большую игру.

Он прочувствовал это физически. Аргумент ниже пояса. Видимо, старику действительно нужна консультация. Донован опустил взгляд на ноги. Шанс засунуть пасту обратно в тюбик. Шанс провернуть фарш в другую сторону. Став посмешищем однажды, дороги назад нет. Но, может, хотя бы один шанс? Один шанс в этом фальшивом городе – какова его цена? Чёрт с ним. Бумагомарание сидело в печёнках.

Выдержав небольшую паузу, Донован обернулся:

– Договорились, Ричард.

III

Пытки. Бесконечные пытки, одна хуже другой. Ночь за ночью. День за днём.

Десятками тугих ремней к массивному железному стулу была пристёгнута голая девушка. Края сидения впивались в нежную кожу, оставляя на ногах ссадины. Глубокие порезы обезображивали тело несчастной.