Мадагаскар-Россия 2

Цены на ткани, украшения и другие предметы можно оговорить позднее.

Абориген ничего не сказал, только руку прижал к груди в знак уважения и ушёл. Через день на берегу появилось от 30 до 40 аборигенов. В руках у них было что-то вроде сита, только размером с небольшой щит. Они стали просеивать песок на берегу. Делали, так как будто давно этим занимаются. Втыкали каждые 1,5 метра копья в песок, прочерчивали линии до воды. В отлив заходили в воду по грудь и начинали просеивать, постепенно приближаясь к берегу. Когда, через пару дней, каждый заканчивал свою полосу, переходили дальше и вариант с копьями повторялся.

Через пять дней они все стали обладателями ножей и тут началось. Народу на берегу стало как на ярмарке. Всё, что можно, пошло на обмен – ткани, ножи, крючки, наконечники для копий и стрел. Когда мы отплывали на Мадагаскар, на берегу, растянувшись на пару километров, работало больше 500 африканцев. Это они в счёт будущих товаров старались. Так, что учтите, мы обещали скоро вернуться.

С этими словами португалец подал знак и двое его соплеменников высыпали на стол алмазы.

Чем меряют алмазы? Каратами? А мы мерили вёдрами. Почти четыре ведра алмазов. Пока я рассматривал это богатство, Жуан Пауло со смешинками в глазах, рассматривал меня. Эмоции, отражающиеся на моей физиономии, вызывали у него удовольствие.

Похоже, у огранщиков рубинов и прочих камушков прибавилось работы. Причём много и срочно. Не далёк день отплытия в Европу и к Петру I. Придётся расширить штат.

Глава 5.

Беловодье. 8-12 марта 1690 года.

Михаил.

Мы наконец-то дали официальное имя нашему городу – Беловодье. Почти полгода шёл спор по этому поводу. Какие только названия не предлагались. Одним из предложенных красивых и звучных названий было Беларусь – Белая Русь. К сожалению, оно уже занято. На сотню лет раньше можно было бы, а сейчас поздно. Но в итоге победили слухи. Да слухи. Народ не без ушей и нашу легенду знали все. Между собой, местные называли нас беловодцами. Незаметно это название перешло и на всех жителей крепости, а потом города.

Теперь весь Мадагаскар, занятые нами земли, называл Беловодьем. Решили, не противиться общественному мнению.

*****

– Дети мои! Чада неразумные. Вижу, вижу, надоело Вам медную проволоку на железо наматывать. Дела хочется стоящего, да дивного.

«Детки» были в возрасте от 15 до 25 лет. Ростом почти с меня, а в плечах явно шире, смотрели на меня умильными глазами. Их можно было понять.