Брат герцога

 Слово и дело

– И как это кровь у него брызнет, – продолжал солдат, – я так и обмер.

– Чего ж обмер? Жаль, что ли, стало? – усмехнулся Иволгин.

– Да что ж, и жаль по-человечеству, выходит: ведь как ни говори, а большой барин был, а кровь-то темная, все равно что у нашего брата… Так, видно, на роду ему написано…

– А за что казнили-то его, знаешь?

– Читали там, только понять трудно было. Говорят, Бирону супротивник… И что народа попортил этот Бирон-от! – добавил вдруг солдат совершенно неожиданно.

Иволгин нахмурился.

– Ты, брат, герцога не хули! – строго проговорил он, видимо, стараясь подражать голосу своего начальства, когда оно бывало строгим.

Солдат обернул к нему свое широкое русское лицо и улыбнулся. Он был уже пьян (Иволгин привел его пьяного) и теперь хмелел с каждым глотком пива все более и более.

– То есть это значит – ты желаешь резон мне подвести к примеру? – вызывающе спросил он.

– Резон там не резон, а я так только… Так ты говоришь, что народу перепортил…

Но, очевидно, строгий тон Иволгина задел солдата за живое.

– Нет, ты мне скажи, – не унимался он, – как можешь мне ты резон давать, а? Не видал я твоего герцога разве?

– Что-что «не видал»? – протянул Иволгин.

– А герцога твоего… Да знаешь ли ты, что родной брат этого самого герцога – командир наш… нашего полка командир и отец?.. Да… и зейен зи руиг[1 - Будьте покойны (нем.).]… Ты видал, каков ему почет ныне от государыни?..

– Так что ж, значит, ты воображаешь себе, что, коли брат герцога командир у вас, так тебе можно язык распускать?

– Нет, ты погоди! – перебил снова солдат.

 – Ты думаешь, у меня нет ничего, так я – завалящий солдат, имущества-де у меня крест да пуговица? Да знаешь ли ты, что отец мой купить тебя со всей требухой может… Купец – он, мой отец-то, в Риге богатую торговлю ведет, и солдатом не быть бы мне, кабы не рассерчал он на меня да под горячую руку не отдал бы… Вот теперь я пью и тебя поют и еще напою, фонтан из пива устрою, потому теперь родитель-то жалость ко мне почувствовал и денег прислал. Он меня откупить хочет, ну вот я и гуляю… и гуляю… потому что мне теперь все одно… и не боюсь никого… Хочешь вина заморского – вали, пей вина заморского! Я тебя угощу.

У солдата был, видимо, хвастливый хмель, и он, совсем почти пьяный, говорил заплетавшимся языком все, что приходило ему в голову.

Иволгин насторожил уши, когда речь зашла о богатом отце, занимавшемся купечеством в Риге.