Предпоследний свидетель

Потребность описать становление инженера с учетом, как было тогда, при советском укладе и чем отличается инженерный труд сегодня, обычно возникает на переломах в обществе.

Моя потребность связана с простой мыслью: донести до молодых геофизиков личный взгляд на формирование инженерного творчества и, попутно, через разницу “тогда и сейчас”, попробовать оценить, что Россия потеряла и что приобрела. Можно назвать этот труд – автобиографические заметки, смешанные с размышлениями. На очень умном языке, размышления называются реминисценции.

Первая примитивизация инженерного дела наступила во время слома эпохи царской России, сильного периода развития русской промышленности (1870-1930 гг) и соответственно больших потребностей страны в инженерных кадрах. И что сделали тогда с инженерным корпусом большевики!? К 1929 году, утверждают некоторые (А. Кулешов), инженеров в России не стало.

Но, в период индустриализации, большевики поняли, без специалистов никак. Тогда широко привлекались американские инженеры (1929-1935 гг).

В то же время, дела врачей, главных инженеров-вредителей и выведение почти под корень всех крупных командиров, то есть военных специалистов накануне войны, – вне человеческой логике.

Как бы там не было в кровавой истории нашего народа, переменное могущество государства всегда было связано с инженерными и научными кадрами, наиболее важной для развития страны части технически образованного населения. Научными школами мирового уровня. Не мною сказано, одна из лучших в мире – русская геологическая отрасль в ее золотой полувек (1940-1990 гг).

Тогда экономика обслуживала целевые интересы, потребности страны и, следовательно, народа. Зададимся простым вопросом, кого сегодня обслуживает капитал? И на этот вопрос нет простых ответов. Даже в непопулярном в народе правительстве!

Справедливо кем-то замечено, новая технология вырастает из инженерной идеи. Во времена Иосифа Виссарионовича, могущество империи восстанавливалось, по А. И. Солженицину, из “шарашек”.

А сегодня.

27 лет новой России – буржуазно-феодальной, олигархической. И все распадалось при нас и с моим участием. После распада, эффекта западного пылесоса и просто разграбления в научно-технической сфере стоит голый вопрос. А остались ли в России настоящие инженеры? Как в 1929 году.

Мы все знаем. В царской России творил Гарин-Михайловский: инженер-путеец. Он первым извлекается из моей памяти по изумительной трилогии: ““Детство Темы”, “Юность Темы”, “Отрочество Темы””.