Темные силы

 – Если брак будет расторгнут, значит и сын тоже будет незаконным и наследовать ничего не сможет, а наследство должно будет перейти в руки дочери брата графа Савищева, который тоже умер, и его дочь – единственная наследница. Где она теперь – неизвестно, но, очевидно именно в силу этой своей неизвестности, ее обстоятельства не блестящи и ее можно будет склонить к послушанию. Надо будет только найти ее.

– Ну, а главное-то? – спросил Крыжицкий. – Есть хоть какая-нибудь возможность самый-то брак объявить незаконным?

– На этот счет у меня уже составился план, – подхватил Синий.

– Придумывать тут нечего! – остановил председатель, – И никакие измышления не нужны. Дело в том, что в метрическом свидетельстве, по которому венчалась графиня, ее годы уменьшены на пять лет. Это ее маменька смастерила, чтобы скрыть года дочери и выдать, что она моложе, чем на самом деле; этого будет достаточно, если иметь в руках метрическое свидетельство – на нем сделана подчистка.

– Да нам все уже известно! – воскликнул Красный. – У вас уже все дело как на ладони!

– Как видишь! – усмехнулся опять председатель. – И напрасно ты терял время, чтобы производить розыски по нему.

– Теперь, значит, прежде всего, – проговорил Крыжицкий, – надобно достать подчищенную бумагу, метрическое свидетельство, а затем найти наследниц.

Председатель отрицательно покачал головой и ответил:

– Никаких.

– Тогда надо их найти! – решительно произнес Оранжевый, молчавший до сих пор.

– Надо их найти! – повторил председатель. – И этим займитесь вы! А добыть метрическое свидетельство мы поручим Желтому; пусть он это сделает.

– К сожалению, я с ней не знаком и она меня не знает! – сказал Крыжицкий, у которого была желтая кокарда.

Председатель пожал плечами и спокойно произнес:

– Ты пойдешь к ней и заинтересуешь ее делом оберландовского наследства, скажешь, что она якобы может получить его, а когда войдешь с ней в сношения, добьешься того, что она передаст тебе свои документы для хлопот по этому наследству.

Крыжицкий молча наклонил голову в знак согласия и того, что он понял все и в дальнейших указаниях не нуждается.