Брак по расчёту

Потом, ни с того, ни с сего впав в затяжной депрессняк, засрал всё по новой, и собрался уж было валить обратно в Питер, когда на горизонте нарисовалась Ирина свет Анатольевна со своим целлюлитом и зелёными миллионами.

…Разувшись и пройдя в спальню, где стоял огромный траходром с телевизором, я пристроил свёрток с холстами в стенной шкаф, после чего заглянул на кухню – в разумении чего-нибудь пожрать.

В холодильнике, свисая с края верхней полочки, печально раскачивался труп повесившейся мыши. Под ней – два тощеньких таракана.

Тоже покончивших жизнь самоубийством.

В том смысле, что еды там не было. Ни еды, ни продуктов.

Вы спросите, а в чём тут разница? Очень просто. Когда у тебя есть женщина, любящая и главное – умеющая готовить, ты ешь еду, а когда пытаешься что-нибудь сварить-потушить-пожарить сам, то продукты. Так сказать – расширенный и слегка модернизированный вариант стандартного «бомж-пакета».

Новослободская готовить не умела, и не любила, поскольку питалась всю жизнь по ресторанам и не собиралась что-либо менять, сам я тупо ленился.

И желчно завидовал, самой что ни на есть чёрной завистью, тем своим собратьям по полу, кому повезло найти бабу, умеющую не только варить яйца с пельменями и кипятить воду.

– Суки! – захлопнув холодильник, буркнул я, обращаясь к человечеству в целом и к отсутствующим женщинам – поварихам, в частности. – И денег нет!

Порывшись в карманах джинсов, я выудил оставшуюся после покупки холстов сотню, скатал её в трубочку и воткнул в пластмассовую баночку с зубочистками.

Ибо больше она ни на что не годилась. Только на украшения.

«У кого бы занять?» – начал было прикидывать я, когда вдруг во входную дверь позвонили.

«Надеюсь, это не моя обожаемая невеста!» – испугался я, на цыпочках переместился в прихожую и приник дверному глазку.

И с облегчением выдохнул. Поскольку, вместо своей, сексуально озабоченной миллионерши, увидел небритую физиономию моего приятеля – Михалыча. Сергея Воронина, если по паспорту.

– Открывай, давай! – глухо донеслось из подъезда. – Что за идиотская привычка – запираться?!

– Совсем уже? – проворчал я, отпирая замок, впуская гостя в прихожую, и стуча указательном пальцем по лбу. – Мне чего, дверь открытой держать?

– Конечно, – убеждённо произнёс он, прислоняя к стене гитару (в чехле) и водружая на обувную тумбочку водку (в холщёвой сумке). По крайней мере, я так понял, услышав характерное звяканье.