Брак по расчёту

– Ничего, ничего, привыкай! У нас водка ещё не скоро кончится.

– Ужас, какие все стеснительные! – девица сделала невинные глаза. – И всех-то я смущаю! А чего спрашивается?! Дрочить на порнуху никто не стесняется, а как о жизни поговорить, так сразу закуской давиться начинают. Кстати, знаете, – вдруг оживилась она, – я тут недавно была на одном нудистском пляже, на юге, и видела там специальную беседку для занятия онанизмом.

– Зачем? – не понял Воронин.

– Что бы у мужиков болт не вставал на каждую встречную.

Пойдёт, затвор передёрнет и часа два никаких проблем с эрекцией.

Я почувствовал, что у меня краснеют уши.

– Разумно, – Михалыч задумчиво посмотрел на настенный календарь с полураздетыми фотомоделями. – Чего, действительно, мучиться?! Это ж надо ходить по пляжу и всё время отвлекаться на что-нибудь…. Ну, например, представлять, будто ты не среди голых тёток, а в зоопарке, скажем. И на фига тогда вообще весь этот нудизм нужен?! Никакого эстетического наслаждения!

– Да уж, – заморожено изрёк я, стараясь особо не разглядывать задравшуюся футболку Виагры.

Вернее – её живот с кольцом в пупке и краем татуировки, уходящей куда-то вниз. Хотя, почему – «куда-то»? Известно – куда.

– А ты на нудистском пляже был? – неожиданно поинтересовалась она, поворачиваясь ко мне и выпуская изо рта кольцо дыма. Почти идеальное.

– Был, – всё так же заморожено подтвердил я. – На «Дюнах».

Оксана наморщила лоб.

– Дюны? Это где?

– Под Питером, – подсказал Михалыч, разливая водку.

– А, ясненько.

И как?

– Чего как? – не понял я.

– Как впечатления?

– Нормальные впечатления. Голые все.

– Возбудился?

– Я не настолько сексуально озабочен, – тут мне снова пришлось отвести глаза и неопределённо кхекнуть.

Она хихикнула.

– А насколько?

– В меру.

– Всё! – Виагра хлопнула себя по коленкам. – Теперь точно – про тебя стихотворение напишу!

Воронин с серьёзным видом кинул.

– Обязательно! Могу первые две строчки подсказать: «я не очень, я не очень сексуально озабочен».

– Плагиат, – с отвращением сказал я. – Песня такая была в семидесятых годах прошлого века. Блатняк.

– А у нас в городе нудистский пляж есть? – поинтересовался Михалыч.

– Есть, – девица кивнула. – На Таманке.

Подумала, после чего добавила:

– Летом.

– Ясен пень, что не зимой! – мой приятель хмыкнул. – Хотя, на Крещение, например, многие в прорубь ныряют в чём мать родила.

– И ты нырял?

– Не, – он помотал головой, – я холод не люблю.