Необоримая стена

Надо заметить, что таким «расстройством» зрения страдают, в большей или меньшей степени все военнослужащие второго года службы. Все им кажется зеленым, зеленью, зеленкой и так далее в различных вариациях и интерпретациях.

Неся подобную ахинею, он подошел к Олегу вплотную. Олег понял, что за этим последует, но к драке он был не готов и поэтому постарался расслабиться и уйти в себя. Он и раньше, случалось, погружался в такое состояние, и тогда его лицо принимало какой-то отрешенный вид, а глаза становились абсолютно прозрачными, и где-то в их глубине была видна неземная бездна, сродни океанской или космической.

Увидев эту бездну, дед осекся. Он не привык видеть такие глаза у людей, а особенно у молодых. Неожиданно для него самого желание проучить молодого куда-то испарилось, а его место занял непонятный страх, который бывает у людей, когда они смотрят на огромную волну, смерч или извержение вулкана. Он даже замолчал на несколько мгновений, чем вызвал у других дедов недоумение.

Одна за другой на него посыпались подначки, и он снова вошел в свой начальный образ. Ему не хотелось ронять авторитет перед своей компанией, но одновременно он чувствовал, что ударить этого молодого по лицу не сможет. Он вышел из положения, ударив Олега открытой ладонью в плечо и, сказав, стараясь придать своему голосу как можно больше раскованности и прежнего апломба:

– Вали отсюда. Еще раз дернешься, урою.

Компания дедов, настроившаяся учить молодого, просто обалдела от такой быстрой развязки, и в каптерке повисла напряженная, готовая вот-вот рухнуть, тишина.

Олег, воспользовавшись замешательством, повернулся и вышел в спальное помещение.

Выйдя, он направился было в ленкомнату, как вдруг почувствовал, что кто-то положил ему руку на плечо. Олег вздрогнул и оглянулся. Перед ним стоял тот сутулый солдат, из-за которого и заварилась вся эта каша. Он виновато мялся с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. Наконец он вытащил из нагрудного кармана ХБ начатую плитку шоколада и протянул Олегу:

– Хочешь?

Где-то «на гражданке», дома, Олег, может быть, еще и подумал: есть или не есть шоколад, тем более, что в его детстве шоколада всегда было в избытке, но в казарме, где живешь от завтрака до обеда, от обеда до ужина, а от ужина снова до завтрака, и во сне по несколько раз видишь, что ты уже завтракаешь, желания отказаться от шоколада как-то не возникало.