Необоримая стена

– Я все фиксирую на пленку: видео и фото, – начала она, доставая из кармана фотоаппарат «мыльницу».

Олег не успел задать ни одного вопроса, как «мыльница», сверкнув ему в лицо вспышкой и прожужжав что-то невнятное, опять ловко прыгнула в карман Машиной куртки.

– Теперь и этот новый фрагмент в наших архивах, – улыбнулась Маша. – Вообще-то у меня есть аппаратура посерьезней, но эта «Минольта» удобна в таких случаях: чик, и все.

– А где же ты хранишь свои архивы, ведь их должно быть много.

Или они все на стенах этого помещения? – спросил Олег, пытаясь сморгнуть зеленое пятно, повисшее в глазах от вспышки.

Маша, как ни в чем, ни бывало, продолжала:

– Нет, здесь на стенах моих фотографий мало. Это фотоотчеты других групп. Свои архивы я храню дома. Как-нибудь я покажу их тебе. Среди них есть даже мистические.

– Какие, ты сказала? Мистические? Что это значит? – заинтересовался Олег.

– Это значит, что я снимала одно, а на фотографии получилось другое и не совсем понятное.

Ребята говорят, что это технический брак. Ну, что кадры наложились друг на друга. Так бывает, когда барахлит перемотка или рвется перфорация, или случайно используешь уже отснятую пленку. Но у меня таких проблем не было. Только Паша заинтересовался, показывал ее каким-то специалистам. Ее даже напечатали в газете, но после этого все стало затихать, да так и осталось без объяснения, – вкратце пояснила Маша свои слова.

Олег, чувствуя, что к этому делу у него просыпается неподдельный интерес, снова спросил Машу:

– А что конкретно было на фотографиях? Можно на них взглянуть?

– Конечно, можно, – ответила Маша, подвигая к себе свою сумку.

– У меня есть с собой одна. Все валяется по сумкам да карманам, как будто что-то мешает мне ее выкинуть.

С этими словами она вытащила из внутреннего кармана сумки сильно потертую (сразу было видно – прошедшую через руки многих специалистов и неспециалистов) фотографию.

Как только этот кусочек фотобумаги выпорхнул из кармана Машиной сумки, Олег почувствовал, что в его груди зазвучала не то, что струна, а целый струнный оркестр. Он почти физически ощутил, что его грудь вот-вот порвется, как маломощный динамик, когда на него подают слишком большой импульс. Он даже вздрогнул и уронил какую-то историческую железяку, чем наделал немало шума, заставив ребят прервать свои обсуждения и повернуться к нему.