Необоримая стена

Он со свирепым выражением обернулся на Карпенко, но тот не заметил этого, будучи полностью поглощен приготовлением к бою.

– Будь, что будет, – махнул рукой Костя и прижал к щеке холодный приклад винтовки.

Мгновения тянулись в напряженном ожидании. Немцы приближались, не очень заботясь об осторожности, видимо не рассчитывая на сопротивление. Костя уже рассортировал приближающиеся звуки на отдельные источники – солдат, которые их издавали. Он насчитал троих непосредственно напротив себя и Карпенко и еще несколько в отдалении.

Судя по всему, их с Карпенко позиция находилась не в середине цепи противника, а на правом ее фланге.

Внезапно цепь замерла. Звуки, издаваемые ей, прекратились. Костя почувствовал, что до боя осталось всего несколько мгновений. Времени не осталось даже на то, чтобы обернуться на Карпенко. Он впился глазами в ельник, который был сейчас единственным их преимуществом и защитой, боясь пропустить момент решающего броска.

Вдруг между елками мелькнула каска.

Костя взял ее на мушку и повел, выжидая благоприятного момента для выстрела. Но каска не торопилась выходить из-за ветвей, а, мелькнув несколько раз, пропала. В какой-то момент Косте даже показалось, что это была не каска, а плод его напряженного воображения, и он запаниковал. Ему казалось, что он потерял контроль над ситуацией, и их с Карпенко преимущество сведено к нулю. Он был готов уже выстрелить просто в ту сторону, где мелькала вражеская каска, но что-то мешало ему нажать на курок.

Через несколько секунд напряженной тишины каска показалась вновь и не одна, а вместе с головой, на которую была надета. Голова медленно поворачивалась, не замечая Костю и того, что она находится на прицельной планке с подведенной мушкой, как яблоко в тире.

– Пора, – пронеслась мысль в Костином мозгу. И, как бы в подтверждение ее, слева с оглушительным, как показалось Косте треском, сломался сухой сучек. В ту же секунду почти над ухом у него хлестко ударил выстрел, заставивший его тоже нажать на курок.

В ельнике послышался хруст ветвей и в то же мгновение, заглушая его, загремели выстрелы. Костя прижался к земле. Мысли работали быстро и четко. Он вытащил вторую – последнюю гранату и, выдернув чеку, бросил ее вперед. Прижавшись щекой к прохладной и колючей от сброшенной хвои земле, Костя услышал взрыв и крик, переходящий в стон.

Медлить было нельзя. Костя вскочил и рванулся вперед.