Необоримая стена

В июне тридцать седьмого у отца на работе произошел конфликт с вышестоящим начальством по поводу, какой-то новой концепции в строительстве. Как-то на совещании он отчаянно отстаивал свою точку зрения. И в один из моментов, когда один из высокопоставленных чиновников сказал:

– Вот товарищ Сталин не одобрил бы вашу инициативу.

Отец в запальчивости выкрикнул:

– Да что товарищ Сталин может понимать в современном строительстве?

Через мгновение он уже понял, что случилось непоправимое, и осекся, но в зале уже стояла мертвая тишина.

Некоторые из присутствующих даже втянули головы в плечи, будто должен был вот-вот обрушиться потолок.

Тишина, провисев несколько минут, была нарушена все тем же чиновником. Он несколько раз кашлянул и, недобро посмотрев на отца, сказал, что это совещание следует немедленно прекратить и продолжить позднее. Все члены совещания быстро поднялись и покинули зал. Никто не подошел к отцу и не попрощался с ним. Все старались держаться от него подальше.

После этого инцидента отец был всегда хмур и задумчив.

Часто, посадив Лизу на колени, он гладил ее по голове, но мысли его были далеко. Лиза ничего не знала, но видела, что родители чем-то озабочены. На ее вопросы мама всегда отшучивалась, но Лиза видела ее грустные, встревоженные глаза и сердце ее трепетало. Она чувствовала приближение беды, и каждый день готовилась к ней. Но все приготовления ее были тщетны, беда застала ее врасплох.

Однажды среди ночи, когда ей снился радужный сладкий сон, она почувствовала, как кто-то трясет ее за плечи и, сдерживая рыдания, повторяет:

– Лизонька, доченька, проснись…, вставай скорее.

Лиза, находясь еще во власти сна, никак не могла понять: зачем маме понадобилось будить ее среди ночи, но послушно поднялась и, шлепая босыми пятками по полу, пошла за мамой, которая тянула ее за руку в гостиную.

В гостиной ярко горела люстра. Посреди комнаты стоял отец, почему-то одетый, и двое военных. Лиза никак не могла собраться с мыслями и понять: зачем здесь эти военные и почему отец одет так, будто собрался уходить.

Да еще этот яркий свет, который заставлял закрываться и без того слипавшиеся глаза. Взглянув на маму, Лиза поняла, что это беда. Что-то подсказывало ей, что она видит отца последний раз. Сердце ее сжалось в маленький дрожащий комочек, и сон слетел с глаз в одно мгновение.

Она кинулась отцу на шею и жалобно, роняя слезы, запричитала:

– Папочка, куда ты? Я не хочу, что бы ты уходил.