Большой концерт

Мы во взаимоуважении находимся с этим телеканалом. Большие каналы очень боятся моих шуток. Если концерт заснимет Первый, из всего пятичасового вечера покажут минут тридцать, Второй – секунд восемь. А РЕН ТВ показывает много и довольно часто. В 2004 году даже был такой случай.

Телевидение имеет право показывать меня без спроса, потому что все отснятые материалы принадлежат им. Я довольно долго тогда пробыл в Латвии, и, когда вернулся, уже на таможне понял: меня показывали так часто, что довели народ до какого-то нервного состояния.

Таможенник грустно-грустно на меня посмотрел и говорит: «Вы и тут тоже…»

Опоздавшие зрители иногда тоже становятся участниками концерта.

…Очень интересно наблюдать за опоздавшими. Они подходят почему-то сначала сюда, к сцене, долго смотрят на билеты, потом в зрительный зал на лица… Что-то сличают, как будто у них там на билетах фотографии наклеены… Потом идут сгонять. Сгоняемые на них шикают, остальные шикают на тех, кто шикает… В результате зал начинает жить собственной жизнью.

Извините, вот вы вдвоём на одно место идёте… Хотя да, садитесь, вы уместитесь… Вот ещё две девушки подошли. Ничего, что я раньше начал, не дождался вас? Вы сядете, я повторю всё, что говорил. Это не ваши молодые люди идут? А, нет, это Комитет…

Власти довольно долго пытались контролировать каждое моё слово.

…Я выступал тогда в Кремле, и перед концертом за кулисы пришли два фээсбэшника.

Говорят: «Просьба слово «Путин» на сцене не произносить». Я классно ответил: «Это нецензурное слово?» Они замялись, и, когда уходили, я им вдогонку кричал: «Буду говорить! Это хорошее слово…» На следующий день прислали сотрудников поумнее. Видимо, прошедших отбор. Они были сообразительнее, начали издали меня пугать. «В зале будут два представителя ФСБ». Я говорю: «И что?» – «Они будут за вами записывать».  – «Мне что, говорить медленнее?» Это было, кажется, в 2004 году.

А ещё раньше, году в 2000-м, перед выступлением в Кремле фээсбэшники тоже просили меня не говорить слово «Путин» в концерте. Тогда я их совсем огорошил. Спрашиваю: «А «задница» можно?» – «Да. А что?» – «Что ж, у вас «Путин» страшнее «задницы» получается?» С тех пор больше ко мне никто не приходил…

На мои концерты всегда собиралась публика разных поколений.