Посыльный «серой стаи»

Если по-немецки читать можешь, посмотри, а то и возьми с собой – смотришь, в будущем и пригодятся. Может найдешь их родственников. Но про склад никому ни слова: здесь оружия, автоматов, пулеметов, винтовок, боеприпасов, не пересчитать. А времена сейчас лихие – потянутся лиходеи всякие, от того только худо будет простому человеку. Конечно, склад этот можно и взорвать, да я тоже им иногда пользуюсь.

Юноша немного углубился в пещеру. Мерцающий свет факела прыгал по покрытым изморозью и инеем каменным стенам.

Сначала, в довольно широком проходе стояли огромные штабеля дров. Дальше тоннель расширялся и вышел в большую комнату, из которой тянулись два узких тоннеля. Вдоль стен комнаты в определенном порядке стояли штабеля ящиков, окрашенных в белый цвет с германским орлом и маркировкой на боках. На каждом штабеле была прикреплена бумага, из которой становилось ясно, что и в каких количествах здесь хранилось.

Денис заглянул в боковой отвод и увидел здесь штабеля с оружием, но уже советского производства.

Дальше идти самому не хотелось, хотя юношеский интерес необъяснимо тянул вперед. Немного потоптавшись в «советском» складе, он вернулся к Исмаилу.

Старик к этому времени развел огонь и в старом медном котелке варил похлебку из консервов пятидесятилетней давности.

– Открой-ка консервы из того ящика и дай собакам, они их заслужили, – распорядился горец.

Собаки, видно, не однажды были в этой пещере, потому что не боялись мертвых солдат и заискивающе поскуливали, зная, что им достанется на ужин.

Путники поужинали, подложили в костер еще охапку дров и легли спать.

На другой день, покинув гостеприимную пещеру, приютившую и обогревшую их, и перемахнув незаметно для Дениса Главный хребет, путники начали спуск. Тропа пошла резко под уклон и к ночи вывела путешественников к истокам одной известной, описанной в стихах и поэмах великих русских поэтов, реке.

А еще через день, когда позади остались гряды холмов, Исмаил и Денис достигли своего пункта назначения.

На ночь они остановились в разрушенном войной доме на окраине брошенной жителями-изгнанниками деревни. Исмаил предупредил, чтобы юноша огня не разводил, а сам ушел посмотреть, какова обстановка в этом населенном пункте.

Вернулся он не один, а с каким-то местным жителем, с которым, по-видимому, был хорошо знаком и даже дружен.