Рюрик. Полёт сокола

Жители селения, рыбаки и земледельцы, приходили поглядеть на человека из Приладожья, который, не щадя живота, спас их от смерти и тяжкого полона. Несли еду и простую крестьянскую одежду.

– Сальме, откуда они знают, что я сказал правду о том, что случилось на драккаре? А вдруг я это… ну…

– Соврал? – рассмеялась девица и, став сразу серьёзной, ответила: – Старый Каупо видит мысли и души людей, как мы солнце или дерево. Он сказал, когда люди обманывают, тогда они быстро погибают, а ты выздоравливаешь, – Сальме улыбнулась, но как-то грустно.

 – Скоро ты совсем поправишься, Ольгас… – она заколебалась, видимо, не решаясь что-то спросить. – Ты уйдёшь или останешься? Ты сильный, Таара с Лайме любят тебя… – она замолчала, не решаясь продолжить.

– У меня есть суженая, – ответил Ольг, опустив очи. – Благодарю тебя за всё, что ты для меня сделала, Сальме. Ты замечательная, добрая и ласковая, но ты знаешь, что я не могу говорить неправду, прости…

Когда Ольг достаточно окреп, рыбаки снабдили его едой и одеждой.

С попутной лодьей бывший викинг отправлялся в Волин.

– Волин – воистину великий град, там ты точно найдёшь работу, – напутствовал его рыбак. – А на торжищах есть всё, чего душе угодно. Думаю, подберёшь оберег для своей сестры.

Ольг прикоснулся ладонью к груди, где прежде висел торквис Ефанды.

– Он спас меня от клинка викинга, от гибели в море и ещё от многих бед. Я непременно должен найти хорошую работу, вернуть сестре оберег и… в общем, спасибо вам!

Старый колдун Каупо, поглядев пристально в очи приладожца, молвил медленно и веско:

– Есть люди, у которых душа воина, и лишь на этом пути человек может быть счастлив.

Есть торговцы и труженики. Бывают и такие, кого Таара наделяет душой колдуна. Но впервые я вижу, чтобы в одной душе в равной мере слились воедино силы воинская и колдовская. Я не знаю, что может выйти из этого, наверное, богиня Лайме припасла для тебя что-то необычное.

Прощай, мы больше не свидимся!

– Вот, возьми, Ольгас, – протянул увесистый свёрток Лембит, – здесь самая лучшая рыба.

Мы с Меелисом хорошо провялили и немного подкоптили её на можжевеловом корне, пока будешь есть, будешь помнить нас.

– Э, нет, я буду вас помнить всегда, если бы не ты с сыном, я бы уже не выплыл! – растроганно молвил кельт, обнимая своих спасителей.

– А-а, не стоит считаться, – махнул рукой хозяин избушки, – ты с друзьями спас нас, мы спасли тебя, так и должны поступать люди, жаль, что далеко не всегда так получается.