Боксёрские байки от Михал Михалыча. Непридуманные истории Главного тренера

Кстати, насчёт «вживую» точнее и не придумаешь, ведь на просторах СССР телевидение в начале 60-х существовало только в пределах Садового кольца и Невского проспекта.

Во время турнира я познакомился с тамошними почитателями бокса. Одним из них был художник Магаданского музыкально-драматического театра Яков Высоцкий, отец знаменитого советского боксёра-тяжеловеса Игоря Высоцкого.

В прошлом Яков сам неплохо боксировал и даже в довоенные годы выиграл Спартакиаду народов СССР, но война коренным образом изменила все его планы.

В Магадан, на вольное поселение, он попал после того, как бежал из немецкого плена.

Как рассказывал сам Яков, на фронте он был тяжело ранен и попал в плен. Девять раз бежал, восемь раз его ловили. На девятый ему всё-таки удалось добраться до дома, а там опять арест. СМЕРШевцы спросили: «Почему не застрелился?! Ведь обязан был!» И в Магадан, на всякий случай… Яков никогда и никого не обвинял. Всё понимал. Говорил, что только Сталин во всём виноват, а остальные просто у него в подчинении.

Его реабилитировали только в 1977 году, и они почти сразу же уехали из Магадана куда-то под Владимир. Об этом мне уже рассказывал его сын, Игорь, которого позже мне довелось тренировать в сборной СССР.

А тогда, в 63-м, Яков Высоцкий стал моим первым добровольным помощником. Он помогал оформлять боксёрский зал, изготавливал афиши, вместе со мной проводил тренировки и судил соревнования. После моего отъезда из Магадана именно Яков возглавил Федерацию бокса города.

Вообще, рассказывать о столице Колымского края и его жителях можно очень долго. Впоследствии, вспоминая те три года, что я прожил в Магадане, я понял, что не встречал более спокойного в криминогенном отношении города. Там жили разные люди с разными судьбами. Но, самое основное, – они не были равнодушными к тому, что происходило в их городе. Если они видели, что начинают происходить какие-то непонятки, то обязательно вмешивались. В Союзе было принято считать, что Магадан кишит уголовниками, отупевшими от жизни на зоне, а я скажу, что это не так.

Как там, у Владимира Высоцкого:

Быть может, кто-то скажет: «Зря!

Как так решиться – всего лишиться!

Ведь там – сплошные лагеря,

А в них – убийцы, а в них – убийцы!..»

Ответит он: «Не верь молве

– их там не больше, чем в Москве!»

Магадан считался одним из самых читающих городов. Среди осуждённых было много сосланной интеллигенции, да и просто людей, приезжавших туда на заработки.