Собрание произведений в одном томе

– Поехал наверх… На какой этаж?

– На пятый.

– На пятый, на пятый, на пятый… Открыл дверь этим ключом и вошел…

– Номер комнаты?

– 515, 515, 515, 515, 515!

– И лег на какую кровать?

– На левую, на левую, на левую!

– Все! Вот это вызубри наизусть.

– Хорошо. Значит, я Ильченко. Я Ильченко…

– А вот и Кац… Ты слышал, о чем мы с ним говорили?

– Да.

– Скажешь, что ты Кац, если спросят.

– Ни за что! Плевал я.

– Ты хочешь все угробить?

– Не хочу я. Почему я должен прикидываться. Я действительно Кац, и я не желаю…

– Ну действительно, действительно.

Скажешь, что ты Кац, эти вещи твои и все!

– Не хочу я.

– Ты все сорвешь!

– Ну и пусть. Я буду говорить правду.

– Идиот. Ты его заложишь. Меня – ладно. Его за что. Ильченко в чем виноват?

– Слушай, ты хочешь меня заложить?

– Ой, отстаньте от меня! Не хочу участвовать в ваших авантюрах.

– Вот собака. Все угробит. Посадит всех.

– Слушай, если ты не скажешь, что ты Кац, я за себя не ручаюсь, хоть мы друзья, но в тюрьму из-за тебя я садиться не хочу.

Ясно?

– Все равно сядете. С вашими авантюрами. Жулики! Жулики! Нина Ивановна – а – а! (Ему затыкают рот.)

– Тихо, сволочь, убью! Все! Ты сам скажешь, что он Кац. Ничего. С кляпом во рту, но на свободе!

Я жду

Я жду… Каждый день на этом месте я жду. Время в ожидании тянется медленно. Жизнь в ожидании проходит быстро. И тем не менее я жду, жду, жду…

Я часто стоял в очередях. Я смотрел на лица, на которых отражалось только ожидание.

Я видел тоскливое, бессмысленное стояние. Я физически чувствовал, как из моего тела уходят минуты и часы. Мне шестьдесят лет. Из них три года я провел в очередях. Я иногда болел. Иногда жаловался. Меня иногда вызывали. Мне назначали прием на двенадцать часов. Ни разу. Ни разу за мои шестьдесят лет меня не приняли ровно в двенадцать. Кому-то нужно было мое время. Полчаса, час, два моей жизни, и я отдавал.

Мне шестьдесят лет. Из них на ожидание в приемных ушло два года. Два с половиной года я провел в столовых в ожидании блюд.

Два года – в ожидании расчета. Год ждал в парикмахерской. Два года искал такси. Три года валялся на чемоданах в вестибюле гостиницы и смотрел собачьими глазами на администратора. Всем нужно мое время. У меня его мало. Но если нужно…

Мне шестьдесят лет. В ожидании я провел пятнадцать. Двадцать лет я спал. Осталось двадцать пять. Из них семнадцать – на счастливое детство. И только восемь я занимался своим делом.

Мало.