Истинная поневоле, или Сирота в Академии Драконов

– И обворожительны, – подхватила я, смущённо рассмеявшись. – Простите, я только сегодня прибыла из Крондайта.

– Значит, по поводу тебя со мной связывался Уэсли, – кивнул он. – Девочка, которая заткнёт всех мужчин за пояс?

Уэсли? Это тот преподаватель, что принимал у меня документы? Удружил, ничего не скажешь. С другой стороны, учитывая, что места на факультет ограничены и приём подходит к концу, лучше выделиться.

– Мой пол не важен, – покачала я головой. – И пояса пока нет. Где можно переодеться, господин?

– Просто Райдер, – он повернулся, указывая мне куда-то в сторону.

 – Иди в стабулу. Переоденься в свободном деннике.

Повернувшись, я заметила продолговатое одноэтажное здание, находящееся рядом с полигоном. Видимо, там и содержатся виверны. Надеюсь… хотя нет, в любом случае они кусаются! Поблагодарив Райдера, я спешно устремилась к стабуле. По дороге мне никто не встретился, и, даже миновав широкие двойные деревянные ворота здания, я натолкнулась на относительную тишину. Временами слышалось фырканье, какие-то стрекочущие звуки.

В прошлом мне лишь раз посчастливилось побывать в настоящей конюшне. И здесь всё выглядело иначе. Вдоль длинного помещения располагались денники, огороженные решётками. За ними большей частью спали большие крылатые ящеры разного окраса. И каждый из них не поленился приоткрыть глаз, чтобы проследить за моим перемещением.

Я не то чтобы боялась животных, просто у нас в Рокстауне их почти и не встречалось. Домашний скот разводили вдали от городского смога. Полиция перемещалась по городу на паромобилях и моноциклах.

На последнем я ездила великолепно, потому надеялась, что этот навык будет полезным в освоении новой профессии. Но рассматривая виверн, во взгляде каждого из которых читался характер, я невольно начинала сомневаться. Но когда сомнения меня останавливали?

Упрямо вскинув подбородок, я двинулась в самый конец помещения, где виднелись свободные от животных денники. Тихое скорбное урчание заставило остановиться. За решёткой, закопавшись в сено, лежал виверн с лазурно-синей переливающейся чешуёй.

– Какой ты красивый, – восторженно прошептала я.

Взгляд абсолютно чёрных глаз животного обратился ко мне. Сердце защемило от поселившейся в их глубине тоски. Пошатываясь, он поднялся на лапы и двинулся к решётке. А когда остановился возле неё, я, не задумываясь, просунула руку между прутьев и погладила чешуйки на макушке грустного виверна. Он извернулся. Лобастая пасть с длинными острыми клыками приоткрылась.