Сказание о граде Ново-Китеже

Люди начали покрикивать раздраженно:

– Суровец, серчай! Сердито бей божью дудку!

– Сухо! Поповской кровушки не видно!

Палач хлестнул с замахом, и поп взмолился:

– Оле, мне грешному, оле, мне несчастному! – А потом заорал: – Полно бить-то, душегуб! Сверх счету кладешь!

И вдруг зрители сразу отхлынули от плахи. В дальнем конце толчка закричали:

– Бирюч едет, спасены души! Новое мучительство выкрикнет!

Конный бирюч заколотил короткой плеткой в большой бубен, надел на длинный шест свою шапку, поднял ее высоко и закричал:

– Слушайте все люди новокитежские, от мала до велика!

– Новокитежское радио! – покрутил головой Птуха.

– Слушайте, спасены души! – кричал, натужась, бирюч. – Ее боголюбие старица Нимфодора и его степенство государь-посадник Ждан Густомысл указали, а их Верхняя Дума постановила: завтра, после заутрени, выйти Кузнецкому посаду на Ободранный Ложок на две седмицы для доброхотного, без понуждения, добывания белого железа! То богова работа! А ослушников благий, в троице прославляемый Господь Бог великим гневом накажет и опалит, як огнем, а старица проклятие наложит!.

И словно взорвался толчок яростными криками:

– Не на Бога работа, а на брюхатых из Детинца!

– У скольких с костей мясо ободрал тот Ободранный Ложок!

Широкоплечий кузнец с подпаленной у горна бородой крикнул железным, громыхающим басом:

– Бирюч, эй! Передай в Детинец: не пойдут, мол, кузнецы на белое железо!

– Да ить ее боголюбие старица приказала, – послышался голос смирного мужика.

– А иди ты со своей старицей знаешь куда?! – заорала толпа.

– Детинские верховники народ, как восковую свечу, сгибают, а ее боголюбие крестом их заслоняет!.. «Боголюбие»!

В толпе становилось все теснее, душнее. Не выдержав, запричитала, как над покойником, женщина, заплакали горько дети. В толпе вздыхали, охали, ругались.

– Доколе же мы будем эту муку терпеть?! – выкрикнул вдруг горячо Псой, встрепанный мужик. – Эх, смелому горох хлебать, а трусу и редьки не видать! На дым ихнее гнездо пустить надобе, за рога взять все ихнее отродье! – погрозил он кулаком Детинцу.

– Вот это настоящий разговор! – хлопнул Птуха Псоя по спине. – Давай, браток, знакомиться. Как твои позывные? Величают тебя как?

– Псой Вышата я. Народ говорит, что истинный я Псой. И верно, душа у меня злая.