Сказание о граде Ново-Китеже

Ребристая крыша хором ослепительно сияла, выложенная пластинками золотистой слюды.

Против посадничьих хором, по другую сторону собора, стояли избы верховников, без всяких затей, но из могучих бревен, крепкие, словно каленые орехи. Гонтовые крыши насунулись на окна, как шапки на злые, завистливые глаза. Оттуда несло духовито свежевыпеченным хлебом, вынутыми из печи пирогами и наваристыми мясными щами. Мичман, потянув носом, жалобно сморщился и потер живот. За домами собинников виднелись избы стрельцов. Там полно было зеленых кафтанов, жирных свиней и злых псов.

А дальше, до самых крепостных стен, зеленел листвой сад, обнесенный дубовым частоколом, с высокими качелями, девичьей забавой. К саду примыкал блестевший под солнцем пруд, наверное, с жирными карасями.

– Видал, хлебна муха, как в Детинце живут? – тихо сказал капитану Будимир. – Сытно, пьяно, мягкая перина стлана.

Конвойные стрельцы подвели мирских к парадному, красному крыльцу под шатровой крышей, на витых столбах, с деревянными в полчеловеческого роста шарами в подножье.

На нижней ступеньке крыльца два стрельца в зеленых кафтанах, здоровенные, налитые ядреным красно-сизым румянцем, играли в чернь, выкидывая из стаканчика костяные кубики с точками на боках.

– Полняк! – обрадованно закричал стрелец, выкидывая двенадцать очков.

– Другой выкинул четыре и уныло сказал:

– Чека!

– С пудом! – веселился один.

– Голь! – мрачнел другой.

Азарт захлестнул сторожей, они и о пищалях-рушницах забыли, беспечно прислонив их к стене.

– Хороша службишка, сидячая да лежачая. Знай кости бросай! – сказали насмешливо из толпы посадских, стоявших около крыльца.

– Отзынь, волк, собаки близко! – огрызнулся проигравший стрелец.

А удачливый сказал назидательно:

– Попробуй послужи! Всегда у стремени посадника, и днем и ночью!

– И днем и ночью у поварни посадника. Так вернее будет, – проворчал громко Будимир.

– Знамо! – захохотали в толпе. – Кажин день щи с убоиной жрут, чаркой запивают да спят как резаные.

Служба!

– А ну брысь, вшивые сермяги! – вскочил, хватая пищаль, проигравшийся стрелец.

Посадские не спеша отошли от крыльца. Напоследок все же крикнули с угрозой:

– На это вы горазды, народу пищалями грозить! Ан ладно, сочтемся как-нибудь и за старое, и за новое, и вперед за пять лет!

– Кто эти люди, зачем они к посаднику пришли? – тихо спросил капитан Будимира.

Кузнец приветливо улыбнулся.

– Люди тут разные, а дело у всех одно.