Гамбит

Ревел, как пятилетний.

Около его ботинка лежала грязная цветная наклейка с звездно-полосатым флагом Соединенных Штатов.

Макнамара встал примерно через полминуты: медленно, словно впервые в жизни его размеры его замедляли. Марчин был близко, а потому слышал каждое слово, которое командир передавал спокойным, очень усталым голосом Кудлатому в централь.

– Обеспечьте транспорт и медика к машинному парку. Случайное ранение. Жертва – белый ребенок, Шон О’Рейли, шестнадцать-шестнадцать-семьдесят-G-X. Не вооружен.

Кажется мертвым.

Вежбовский прекрасно запомнил этот момент. Именно тогда он впервые увидел это в глазах сержанта Макнамары, большого, словно медведь, ветерана пятнадцати, кажется, кампаний и кавалера Серебряной Звезды Корпуса.

Страх.

В этот момент он, понятное дело, еще не понимал, чего командир боится.

25 мая 2211 ESD, 19:12

– И? – после короткого ожидания спросил Щенок.

– И – ничего. Об остальном вы в курсе. Вундерваффе приехал транспортером вместе с Рикардо, и нас забрали.

 – Вежбовский пожал плечами. Теперь, когда они вернулись в гарнизон, он снова мог принять бесшабашную позу. По крайней мере, старался. – На нас не напала банда туземцев с копьями, если вы об этом.

– Кудлатого чуть кондрашка не хватил. – Бьюллер обнажила в улыбке белоснежные зубы. – Он причитал, что, мол, на вас напали, что есть жертвы, что целая десантная бригада вот-вот обрушится нам на головы.

– Ну теперь-то он точно ни в чем таком не признается. – СиДжей с размаху опустился на пористый матрац и выудил из тайников лежащего перед ним рюкзака банку пива.

 – Кудлатый, «холодный, как камень», сука. Пива? – вытянул татуированную руку в сторону коллеги.

– Спасибо. – Вежбовский покачал головой, стараясь придать лицу выражение некоторой легкомысленности. – В любом случае Макнамару вызвали на ковер из-за того, что он не проконтролировал Джеки, сам Джеки – в госпитале… Сука, вот что началось бы, будь там жертвы…

– Одна жертва была. – Никто даже не заметил Соколиного Глаза, пока невысокий испанец не заговорил своим хриплым, словно после воспаления горла, голосом.

 – Причем – худшая из возможных.

Бьюллер скривилась и закатила глаза, а СиДжей неуверенно рассмеялся. Перед глазами Вежбовского возник перепуганный Джеки, реанимирующий мертвого уже паренька.

– Шутишь? – спросил, пытаясь говорить нагловато-свысока.

– Я никогда не шучу. – Солдат медленно прошел по комнате. Говорил он очень тихо, ни на кого не смотря. – Мы убили ребенка.