Тихая ложь

– Мне кажется, вы довольно близки друг другу.

– Она – моя лучшая подруга, Пока продолжалась ее любовь, у нас были обычные отношения дочери с матерью, но когда у нее с Лиором начались трудности, мы вдруг обратили друг на друга внимание. Она – моя путеводная звезда.

– Я часто думаю о том, что у нас с Бамби мог бы быть ребенок. Уверен, что это был бы мальчик. Сейчас он должен был быть примерно одного возраста с Лайлой. Я представляю себе его на разных этапах взросления, но всегда останавливаюсь на армии. Никак не могу решить, в каких войсках он должен был служить.

– Только не в боевых частях. Страшно отправлять мальчика в боевые части.

– Если бы у тебя был сын, он бы и спрашивать тебя не стал.

– Если бы у него был такой отец, как ты, это уж точно, – улыбнулась она.

– На следующей неделе я поеду проведать твоего отца. Мне нравится быть с ним. Он мало говорит, но каждое его слово на вес золота.

– Раз уж мы с тобой встретились, я тоже поеду. Повидаюсь с Долев. Давненько мы с ней не общались.

Нам надо почаще бывать вместе.

– Каждый занят своим делом. Когда мы виделись в последний раз, она сказала что продает через интернет винтажную одежду, а в последнее время стала заниматься оформлением интерьеров.

– А ты, оказывается, в курсе всех событий. Поначалу она получала заказы от друзей, но со временем ее бизнес развился. Она и мою квартиру обустраивала. Прекрасная работа! У нее голова работает по-особенному, не так, как у всех.

– Ни одна из сестер Ньюман не была такой, как все.

Ты тоже не такая, как все. Это только видимость одна: адвокат, хорошо устроена, ведешь современный образ жизни, два глаза, нос, рот, все, как у всех. Но мы-то с тобой знаем, что ты не такая, как все, Бамби была не такая, как все, и, по-видимому, Долев тоже, – улыбнулся Яаль.

И тут она поняла, почему влюбилась в него. Только тогда, когда он говорил с ней, она знала, что живет на свете не зря.

Гадалка

Здание, в которое вошла Сиван, было раньше Яффским дворцом, а теперь оказалось поделено на квартиры.

Табличка на двери призывала посетителей не звонить, а сразу проходить в комнату ожидания, где стояли два продавленных дивана, на спинке одного из которых чудом держалась накренившаяся пепельница, полная окурков. Сиван поставила ее на пол и погрузилась в сиденье. Этот визит к гадалке на кофейной гуще Зейнаб был подарен ей сотрудницами ко дню рождения еще в июле, но абонемент можно было использовать в течение полугода.